– А посуду вымыла?

– Какую посуду? – удивилась Даша. – Твою, что ли?

Костик еще не заходил на кухню, но по тону сестры понял: там все в порядке. Брат придирчиво осмотрел комнату, но у Даши был идеальный порядок. Даже не к чему придраться.

– Книгу бы почитала, – радостно предложил Костя – на это, кажется, нечего возразить.

Но Дашу это ничуть не смутило.

– Какую? – совершенно спокойно спросила девочка.

– Тебе нечего читать? Сходи в библиотеку.

– Там сегодня санитарный день.

Костя вздохнул, махнул рукой и отправился к себе в комнату, чтобы не выплеснуть на сестру волну подкатившего раздражения. И хотя все кругом были без ума от его младшей сестренки, Даша Костю временами просто бесила.

Нет, он совсем не ревновал ее к родителям – мама с папой уделяли ему должное внимание, а большее стало бы ему в тягость. Просто Дашка была такая «правильная», что от этого даже тошно становилось.

Сколько Костя себя помнит, у нее в табеле никогда не было ни одной четверки, а в дневнике – ни одной записи о плохом поведении. У всех учителей, хотя они пытались это скрывать, Даша была в любимчиках. Да что учителя! Весь класс был в восторге от Даши. Мальчишки на переменах дрались друг с дружкой за право проводить Миронову домой. Девчонки открыто восхищались и старались во всем походить на Дашу – одевались, как она, отращивали и красили волосы в соломенный цвет.

И, самое интересное, Дашке девчонки не завидовали. Обожали – да, но не завидовали, потому что сероглазая красавица никогда не задирала носа. Нужно кому списать – да пожалуйста, Даша с готовностью отдаст свою тетрадку. Опоздала Юлька Казакова на урок, и Миронова первая подтвердит, что на Зеленой улице действительно прорвало трубопровод и пришлось идти в обход. Обидели младшую сестру Ленки Комлевой, и Даша первая пойдет разбираться с мальчишками.

Сестра никогда не получала от родителей подзатыльников, не стояла в детстве в углу и даже просто им не перечила. Каким-то непостижимым для Кости образом она умудрялась делать то, что хотела, и при этом не нарушать никаких родительских запретов. Она вовремя готовила уроки, и при этом не пропускала по телевизору любимые передачи, всегда убиралась в своей комнате и успевала на занятия художественной гимнастики.

Даша прекрасно знала, когда и что нужно сказать, а когда промолчать, и у Костика никогда даже не получалось толком поругаться с сестрой. На все его злобные выпады Даша реагировала совершенно спокойно, а их споры заканчивались всегда одинаково. Или, хлопнув дверью, Костик уходил в свою комнату, или, сказав какую-нибудь потрясающую своей справедливостью фразу, спокойно удалялась Даша.

Вот только один Костя замечал, что Даша дышит постоянной атмосферой обожания. Никакая его сестра не примерная девочка, а сама настоящая разбойница. Она и хорошей стала только для того, чтобы ей не переставали восхищаться, не переставали любить и лелеять. А все попытки Кости втолковать сестре, что жизнь не ограничивается только тем, чтобы нравиться окружающим, завершались полным провалом...

Когда за Костей закрылась дверь, Даша облегченно вздохнула. Ну почему брат все время к ней придирается? Уроки она не выучила! Сказал бы спасибо, что она маме про его прогулы не рассказывает, халявщик! Но злиться долго, даже на зануду-Костика, она не могла. Уже через минуту Даша поставила кассету с любимыми «Scorpions», открыла альбом, и на чистом листе штрих за штрихом появлялся морской пейзаж.

Когда хлопнула входная дверь, на бумаге уже вовсю бушевал летний день на море. Легкий прибой ласкал прибрежные камни, солнце серебрило гребни волн, и над гладью воды, низко-низко, взмывала в небо огромная белая птица. Даша довольно посмотрела на свою работу, спрятала альбом подальше в стол и отправилась встречать маму.