Фабул постоял, опершись лбом на прохладный бетон, несколько секунд, стараясь отогнать от себя кошмарное видение. На этот раз они не имеют права не только проиграть, но даже позволить повторить весь этот ужас. Генерал тряхнул головой и посмотрел на встревоженного Сергея. Отвечая на невысказанный вопрос парня, генерал сказал:

– Все в порядке, просто вспомнил сражение в таких деталях, которые лучше обсуждать при ярком свете дня, а не на ночь глядя. Во избежание.

Во избежание чего нельзя говорить о битве, Фабул пояснять не стал. В неловком молчании Фабул и Сергей достигли границы станции. Судя по всему, она располагалась в стороне от ближайшего города, так что ни машин, ни людей на пустынной улочке прилегающего поселка не было видно, даже собаки почему-то не брехали, лишь изредка откуда-то доносилось испуганное повизгивание. Именно странное поведение местных псин насторожило Фабула. Посреди дороги в ярдах пятидесяти от них стоял раздетый до пояса человек. Не будучи знакомым с обычаями этих земель, генерал мог бы проигнорировать незнакомца, но боевое чутье опытного воина заставило фабула шагнуть вперед, прикрывая собой Сергея, и достать из припрятанных ножен свой клинок. Казалось, ну чем может угрожать паре крепких людей в мире, лишенном магии, полуголый человек? И все же… Взгляд у странного путника был нехороший. Нечеловеческий взгляд, холодея подумал генерал, принимая боевую стойку.

Глава 10

Умбра звала меня. Она звала меня уже несколько дней, но только сегодня призыв стал особенно ощутимым, и я с предвкушением понял, что время пришло. Сегодняшний день, а вернее ночь, будет днем метаморфозы. Новообращенные метаморфы и те, кто отрицает Умбру, страшатся этого дня, а я, наоборот, с тоской жду, когда же придет долгожданный зов. Утром, вставая на опостылевшую работу, я понял, что сегодня мне предстоит длинная ночь: ночь превращения, ночь наслаждения, ночь Охоты. Да-да, именно Охоты с большой буквы. Кто не испытал этой болезненной, но в то же время необычайно прекрасной трансформы, не сможет меня понять. Впрочем, разве простым обывателям дано понять? Те, кто не несет на себе печати Умбры, вообще не в состоянии даже запомнить того, что они увидят во время моего превращения. Умбра изгладит память обо мне, предложив взамен правдоподобное объяснение всему, что не укладывается в привычное представление об окружающем мире. Человек на твоих глазах превратился в нечто сверхъестественное? Не-е-ет, это только показалось, игра света и тени. Маг сотворил заклятие стеклянной метели? Это всего-то посыпались стекла со здания напротив. Упырь выпил досуха кровь твоего лучшего друга, пока ты стоял в ступоре, и сбежал, напуганный приближением позитивщика? Это был всего лишь маньяк. Именно маньяк с во-о-от таким тесаком. А как же могло быть иначе? Кто может голыми руками оставить на шее друга такие чудовищные раны? Иногда я просто жалею Слепцов. Очень подходящее имя для тех, кто не способен увидеть Умбру. Мы – это Зрящие, те, кто может видеть «То, что за порогом». Нас чрезвычайно мало, нас трудно отличить от Слепцов, особенно сложно, если Зрящий не является существом Умбры, как я, а всего лишь одаренный смертный. Маг, к примеру, или друид.

Именно магов я не хотел бы повстречать во время моей ночной Охоты.