Выбравшийся наружу Рендал без задержки поплелся прочь от здания, слегка покачиваясь под своей ношей. Бинго метнулся в плохо освещенный проулок, исчезнув из поля зрения. В этот миг внутри кафе раздались знакомые сухие пистолетные выстрелы, вслед за которыми из дверей повалили визжащие девицы вперемежку со своими ухажерами. Вышибала вместе со своей компанией тщетно пытались справиться с ситуацией, но бард решительно зашагал в сторону машины, так и не дождавшись развязки переполоха.

Выслушав красочный рассказ Рендала, Фабул лишь покачал головой;

– Вы рисковали, причем все могло кончиться гораздо хуже.

– Все закончилось хорошо. – Рендал похлопал по голове спеленутого Дему, тот лишь промычал что-то бессвязное сквозь кляп. – Вот еще весьма знающего мужика прихватили. – Бард специально сделал ударение на слове мужик.

– А что, если бы Анналита, выйдя из сферы маголона, развоплотилась бы и не смогла вернуться? – В голосе генерала зазвенела сталь.

– Хорошо, хорошо! – Бард поспешил согласиться. – В следующий раз будем осторожней!

– Да и появление Анналиты на публике в… – Лестер запнулся, – таком виде может привлечь внимание со стороны властей. Как бы нам не пришлось пожалеть об этом!

– Это я виноват. – Бинго потупил взгляд. – Увлеклись мы… В тот момент мне показалось, что это наилучший способ вытащить Рендала из неприятностей.

– Ладно, давайте решать, что делать дальше. – Олдер посмотрел на пленника и повернулся к Сергею: – Надо задать ему пару вопросов. Нас никто здесь не услышит?

Парень отрицательно покачал головой. Сразу после возвращения барда он перегнал машину к задворкам старой фабрики, где вместо домов дорогу со всех сторон обступали почерневшие от времени заброшенные корпуса. Об этом месте ходила дурная слава, однако в нынешних обстоятельствах это было даже на руку. Фабул и Дриф выволокли Дему наружу и посадили около покосившейся ограды. В ответ на попытку лягнуться генерал отвесил весомую оплеуху, после чего бандит присмирел.

– Лестер, начинай. – Фабул кивнул жрецу.

– Именем Медноликого Владыки, я, Верховный инквизитор Империи, провожу допрос с пристрастием плененного врага. – Лестер выпрямился перед Демой, в его невысокой фигуре чувствовалась власть и сила. – Снимите кляп.

Дриф сдернул тряпку, затыкающую рот, и Дема тут же зашипел:

– Ты че, клоун, перышка отведать захотел? Угрюмый за меня вас всех уроет… – Последующая нецензурная тирада резко оборвалась, после чувствительного удара по ребрам. Фабул не терпел площадной ругани.

– Если ты будешь сотрудничать со мной, – Лестер впился взглядом в бандита, – то мы тебе сохраним жизнь, а если нет, то мне дана Императором власть быть судьей и палачом плененных врагов. Не будучи гражданином Империи, у тебя нет права на апелляцию к Императору, и учти, ты не сможешь солгать перед лицом Праведного Судии.

Лестер достал символ Медноликого и произнес:

– Да разделит око Праведного Судии ложь от священной правды.

Медальон засветился ровным желтоватым светом. Жрец задал первый вопрос:

– Будешь ли ты отвечать?

Дема судорожно сглотнул, уставившись на светящийся диск в руке стоящего перед ним человека. В отличие от тупого «мяса», он вполне понимал, что сейчас происходит что-то из ряда вон выходящее. Мало того, что его, одного из команды Угрюмого, в родном городе, в кабаке среди братвы сумели захватить какие-то ряженые, так они еще совершенно ничего не боялись и, судя по всему, запросто могли прикончить его, не сходя с места. Внушающий опасения меч на поясе у того, кого здесь называли Фабулом, был заточен до остроты бритвы. Уж чего-чего, а лезвий на своем веку Дема повидал предостаточно.