Лиза хмурилась и зло сопела. Ей было жаль себя, ужасно жаль. Сколько можно мучиться, терпеть, холод, голод и боль? Как же глупо будет сдохнуть, замерзнув в грязном овраге, когда я так близка к цели… Нет! Умирать никак нельзя!.. Сейчас нельзя, а потом — не страшно. Страшно здесь и сейчас… Ведь от меня зависят сотни жизней. Никого не стоит между ними и этим злом, страхом, горем и кровью — только я. Я должна выжить… Обязана! Должна остановить их — любым способом. Как же согреться?

Лиза достала промокший смартфон и нажала на кнопку питания. Удивительно, несмотря на всепроникающий дождь, он еще не сдох. Девушка включила фонарик телефона и осветила свою «конуру». Огляделась — с потолка и стен свисали сухие корни. Словно щупальца колыхались они на ветру. Она потрогала их — вроде, сухие.

Сухие корни — отличное топливо! Она принялась за дело — срывала их и складывала в кучку. Затем достала металлическую зажигалку Петра, которой разжилась, когда обнаружила его тело. Откинула латунную крышечку, щелкнула колесиком. Искра выбила робкий огонек.

— Фу-ух! — Лиза с облегчением выдохнула — добротная зажигалка не промокла, не вытекла и не пришла в негодность.

Она поднесла пламя к горстке корней. Огонек лизнул палочки, чуть помялся, а потом бодро перескочил на предложенное ему топливо. Быстро поедая древесную кучку, попросил добавки.

Девушка принялась обламывать корни. Некоторые были слишком крепкие, а мокрые усталые руки плохо ее слушались. Она достала нож и стала срезать самые толстые.

Тем временем костерок уже разошелся и давал сносное тепло, отогнав мрак и холод за пределы норы.

Лиза вытянула руки, чуть ли не засунув их в самое пламя. Кожа не сразу почувствовала обжигающее тепло, настолько она вся, до самых кончиков пальцев, продрогла.

Через некоторое время она немного согрелась. Сожгла все корни, что свисали в просвет ее убежища. Сгорали они быстро, почти как бумага. Больше нечем было поддерживать огонь, и Лиза принялась ковырять ножом потолок в поисках еще корней, с трудом увиливая от сыпавшегося в глаза песка. Но те были не сухие, давали много дыма и плохо горели. Глаза заслезились, Лиза закашляла и больше не подкладывала сырое топливо, чтобы не задохнуться. Она почти согрелась, но мокрая одежда все равно холодила тело. Что ж, по крайней мере, смерть от переохлаждения ей уже не грозит.

Так она просидела несколько часов. В какой-то момент дождь неожиданно стих, ветер тоже почти отступил. Буря ушла куда-то в сторону. Оттуда громыхало, а небо резали ломаные молнии.

Лиза посмотрела на смартфон. От воды экран затянула непонятная пелена, но он все еще работал, и даже можно разглядеть время. Уже скоро начнет светать… Что ж, пора…

Игнат как-то говорил, что перед рассветом — самый крепкий сон, и если хочешь застать врага врасплох, то нападать надо именно в эти часы. Зачем он ей все это рассказывал? Только сейчас Лиза об этом задумалась. Будто готовил ее к чему-то. Тогда она с интересом внимала каждому слову. Все, что касается военной тактики, выживания и боевой стратегии — она считала ужасно интересным, хотя и неимоверно далеким от нее. Но оказалось, что это действительно была неосознанная подготовка к чему-то большему, чем простое удовлетворение праздного любопытства. Подготовка к этим последним дням… Самым тяжелым и страшным в ее жизни, если не считать тот день, когда она узнала новость о гибели своего любимого.

Лиза выбралась из укрытия, ручей заметно обмелел. И уже не пытался, как совсем недавно, сбить ее с ног. Хиреющей ниточкой виновато убегал куда-то вниз. Лиза наступила на него, уже не заботясь о ботинках, все равно вся мокрая насквозь, только что вода с нее не бежит.