– Слушай, иди, скажи, чтобы она там поторопилась. Чего так долго?

Костик выглянул из-за поднятого капота.

– Торопишься? – произнес с язвительной усмешкой.

– Представь себе, тороплюсь, – ответила Ксения.

– Вот то-то и оно, что торопишься. А ребенка перед дорогой покормить надо. Или ты забыла?

Ксения не ответила, потому что знала, этот негодяй прав. Голодным ребенка не повезешь.

– Ладно, стой здесь. Я схожу, посмотрю чего они там возятся, – согласился Костик, не столько от желания помочь, сколько оттого, что ему надоело торчать тут с девчонкой наедине.

– Да, поторопи их, – угрюмо ответила Ксения и не желая видеть его неприятную рожу перед собой, отвернулась в другую сторону.

Костик ушел довольно быстро, а Ксения оставшись одна, почувствовала необъяснимое облегчение. Вот так быть наедине с человеком, который пытался тебя убить, невыносимо. И ощущение такое, будто он только и выжидает момента, чтобы наброситься и прикончить Ксению.

Чтобы отвлечь себя от нехороших мыслей, Ксения стала думать о своем малыше, которого сейчас увидит. И это вызывало в ней большее волнение, чем переживания за собственную судьбу. «Какая же я все-таки была дура. Хотела избавиться от него. Отдать в чужие руки. Но теперь я заберу его и уеду. Поеду домой к матери. Видно столичная жизнь не для меня. Буду работать в деревне. И стану своему малышу хорошей матерью. Он вырастет у меня замечательным человеком», – думала она и чтобы не окочуриться от мороза стала притопывать то одной, то другой ногой, и все равно не могла согреться. Посмотрела на дом.

На втором этаже в одной из комнат горел свет. Ксения глядела на это окно и не вытерпела.

– Ну сколько можно вот так тянуть? – сказала она себе и решила зайти в дом. Хочется того Лилии Станиславовне или нет, но она тут больше торчать не собирается. Они там в тепле, а ей хоть замерзай тут. Вон и Костик ушел и пропал. Ксения подошла, постояла, а потом с решительным видом открыла дверь и вошла.

В доме было тихо, лишь на втором этажа, в той самой комнате где горел свет, слышались голоса. Изредка Костика, но больше Лилии Станиславовны. Пройдя по коридору, и поднявшись по лестнице на второй этаж, Ксения пошла на эти голоса. Уже хотела открыть дверь комнаты, но задержалась, прислушавшись.

– Вот грязная потаскуха! – услышала Ксения раздраженный голос Лилии Станиславовны. – Не знаю, что нам теперь делать. Уговорить я ее не смогла.

– Неужели ей мало ста тысяч? – услышала Ксения как будто бы удивленный голос Костика, на который Лилия Станиславовна тут же возразила, заявив:

– Как ты не поймешь, она вообще даже не хочет о деньгах говорить.

– Ну и пускай, – нашелся что сказать Костик. – В ментовку она не пойдет. Она ж не дура, на свою жопу приключений искать. Сама просила тебя избавить ее от ребенка.

– Это так, – подтвердила Лилия Станиславовна.

– Ну вот. Хочет забрать ребенка назад, пожалуйста…

– Но у нас его нет, – голос у Лилии Станиславовны сделался более раздраженным, чем был. А Костик натянуто засмеялся.

– Да не парься ты из-за этого, – сказал он Квинт. – Нашла из-за чего голову ломать. Отдай ей чужого.