Шама быстро записал цифры, позвонил, чтобы я увидел его номер.

Следом скинул контакт некого «Ибры дядя».

— Ибрагим, со дядька, — пояснил он. — Руки золотые! Уже тридцать лет занимается кузовщиной! Когда будешь звонить, скажешь, что от меня.

— Спасибо, Шам, хочешь, заходи, глянешь зал, — предложил я по-дружески.

Видно же было, что он косится в эту сторону.

Он на секунду задумался, а затем все же покачал головой.

— Не, брат, давай в следующий раз. У меня сегодня прием, так сказать, надо ехать уши ломать, — сказал он.

Я повернул голову к нему.

— В смысле, уши ломать? — удивленно спросил.

Шама буднично пожал плечами, будто объясняя нечто совершенно обычное.

— Ну в прямом. Уши ломать!

— Уши в смысле… уши?

— Нв конечно! Мне за это платят. Пять тысяч за правое ухо, десятка за левое.

— А почему разница такая? — я непонимающе нахмурился.

Шамиль снова улыбнулся и, немного смутившись, пояснил.

— Ну, когда за рулем едешь, стекло опускаешь, и левое ухо лучше видно, оно дороже стоит.

Я кивнул, чувствуя, как внутри возникает изумление. На хрена уши то ломать… Это было странно и опасно, особенно если учесть, какие последствия могли ждать в дальнейшем.

— Ты так блин смотришь, как будто первый раз слышишь! — выдал Шама. — У нас пол Махачкалы так ходит.

— Зачем? — спросил я.

— Ну сразу понятно, что ты спортсмен и с тобой лучше не связываться, — пояснил он. — Хочешь тебе сломаю, как своему за полцены!

— Не брат, это лишнее. Меня мои уши полностью устраивают.

— Ну смотри, если надумаешь — обращайся, я твои уши быстро в достойный вид приведу! Скалкой жух и готово!

— Обязательно.

Я никак не стал комментировать свое отношение к такого рода манипуляциям. У каждого своя жизнь, свои выборы и свои ошибки. Если пацанам в охоту глохнуть, не спать по ночам — это только их выбор.

— Ясно, — произнес я, открывая дверь машины. — Ладно, спасибо, что подвез. Аккуратнее там с этими ушами.

Шамиль улыбнулся и протянул мне руку.

— Давай, Саня. Будь здоров.

Я пожал его ладонь, вышел из машины и проводил взглядом его «Ладу», медленно покатившуюся по дороге.

В зале кипела работа. Стяжка начала подсыхать и Марик с Виталей не стали откладывать в долгий ящик, дальнейший ремонт.

Войдя, я первым делом ощутил свежий запах шпаклевки. Пацаны успели пройтись по двум стенам из четырех и справлялись весьма не дурно. Шпаклевки тоже не жалели, делая все по совести. Глубокие выбоины и следы старых трещин теперь были тщательно замазаны. Стены стали ровными и приятными на вид.

Парни здорово трудились, даже глазам не верилось, что это то самое помещение, которое совсем недавно казалось заброшенным.

Пока Марик шпаклевал очередную стену, Виталя вовсю возился с банками краски и валиками. Краску, видимо, принёс Игорь.

Я невольно остановился, удивленно рассматривая внешний вид Виталика. Он был облачен в странный белый костюм, напоминающий что-то среднее между комбинезоном и защитным снаряжением медиков из фильмов про эпидемии.

— Ты в Чернобыль ехать собрался? — не удержался я от вопроса, указывая пальцем на необычный прикид.

Виталя, обернувшись, ухмыльнулся и развел руками.

— А че не так?

— Ты где такое взял?

— Какое?

— Ну свой, блин биокостюм

— А-а… — Виталя окинул себя взглядом. — Та это ж костюм для покраски, одноразовый.