— Ничего нового. Мошенничество в особо крупном, манипуляции с финансовой отчетностью…

Он сделал многозначительную паузу. Я вопросительно поднял бровь, намекая на то, чтобы он продолжил развивать мысль.

— День другой, дерьмо все тоже, — выдохнул Козлов младший. — Как ты знаешь, Попова прикрывают очень серьезные люди наверху. Очень. Настолько, что мое руководство не хочет рисковать и брать его в лоб. Собственно с этого мы и начинали разговор… Как ты помнишь.

Он раздраженно потер переносицу, а я уловил искреннюю злость в его голосе. Здесь явно было что-то личное. Может быть, дело принципа, а может, просто желание довести работу до конца. А может, он просто идеалист, хотя последнее выглядело сомнительно.

Я вдруг подумал себя на мысли — а знал ли Саша, чей он сын? Вопрос, по сути, определяющий. Вот только опять же напрямую не спросишь. Да и зная Светку, если она вычеркивала кого-то из своей жизни, то целиком и полностью. А Витьку она вычеркнула раз и навсегда.

Видя, что я не спешу поддерживать диалог, Саша поставил чашку на стол и откинулся на диван.

— Ты почему свою часть договоренностей не выполняешь? — прямо спросил он, буравя меня взглядом.

— Обстоятельства так сложились, — ответил я, не отводя глаз. — Я думаю ты в курсе, что у Хайпенко я больше не работаю.

— Это значит, что все — ты пас?

— Это значит, что надо учитывать новые обстоятельства.

Саша все еще смотрел прямо мне в глаза. Долго молчал, а затем проговорил четко, словно расставляя каждое слово на столе.

— Хайпенко чувствует себя неуязвимым благодаря тому, что его прикрывают. Но если расшатать его авторитет и создать медийный шум, его покровители на время притихнут. Начнут переживать, не зацепит ли скандал и их самих. И вот тогда у нас появится шанс его прижать… поэтому рассчитываю, что-то о чем мы договаривались, случится на конференции, — проговорил Саша.

Он явно давал понять, что в курсе, что я подписал договор с V-fights.

— Я могу на это рассчитывать? — спросил он.

Я прекрасно понимал, что такой план мне совсем не подходит. Если я покажу компромат на конференции, то сорву весь свой план с боем и потеряю возможность выйти на Козлова старшего.

А значит, потеряю все шансы вернуть себе свою жизнь и разобраться, какого черта я вообще делаю в 2025 году.

Поэтому с ответом я не спешил.

Ира, почувствовав, что разговор не складывается, спешно поднялась. Бросила, что ей надо ненадолго отлучиться и вышла из кабинки. Видимо решила дать нас поговорить с глазу на глаз.

— У тебя есть флешка, — проложил Саша, видя, что я не тороплюсь с ответом. — На ней то, что заставит медийную часть серьезно полыхнуть. Давай сделаем это! Ты же сказал, что на все готов, чтобы его наказать!

— Я могу отдать тебе флешку и ты сделаешь это сам.

— Ты прекрасно знаешь, что без тебя ни черта не получится! — вспыхнул Козлов младший.

— Почему?

— Потому что, если режиссер узнает откуда дует ветер, пойдет в отказ! Ты же все прекрасно знаешь…

Я внимательно смотрел в его напряженное, но искреннее лицо. Вряд ли он понимал, что такой путь, даже если он закончится неприятностями у Хайпенко, как раз позволит спрыгнуть с крючка рыбке жирнее. Зато я понимал, что ничего этого не могу Саше сказать. Даже с глазу на глаз.

— Я подумаю над этим, нужно все взвесить, — наконец, ответил я. — Все таки обстоятельства изменились и это надо учитывать.

Что я не до конца понимал — была ли моя помощь добровольной? Или все же добровольно-принудительной. Но узнаю.

— Только учти, Александр, времени мало, — Саша вздохнул. — Конференция уже через несколько дней, и нам нужно понимать, будешь ты с нами или нет.