Я не стал ничего говорить, понимая, что и так все ясно. Менты быстро оглядели лежащих Артема и его дружка, затем перевели взгляд на меня. Что он увидел — тоже понятно: мои окровавленные кулаки. Один из кулаков, я судя по всему, посек о передний зуб мажорчика.

Другой вопрос, что на троицу агрессивных дружков ни один, ни второй мент, не обратили внимание. Скорее всего, патруль прекрасно понимал кто эти люди… вернее чьи они дети.

— Гражданин, пройдемте с нами, — скомандовал старший из них, уверенно взяв меня под локоть.

Я не стал сопротивляться. Артем тем временем уже кое-как поднялся на ноги. Он держался за окровавленное лицо и ругался матом на весь автодром.

— Сука, тебе конец! — прорычал он, глядя на меня.

— Успокойтесь оба, — резко сказал второй полицейский, оттесняя Артема назад. — Разберемся в отделе.

— Слышишь ты… — Артем резко ударил мента по руке, которой тот пытался его сдержать. — Руки на хрен убрал!

Артем схватил мента за грудки. Но друзья мажорчика оказались бдительные, подскочили с разных сторон, удерживая хулигана. Мент напрягся, стал пунцовым. Только что Артем по сути совершил насилие в отношения представителя власти… и мент не знал как на это реагировать. Он хорошо понимал, чем закончится такая попытка, потому попросту струсил. Как и второй мент, сделавший вид, что ничего не видел и ничего не произошло.

Я бросил взгляд на Алину, которая стояла чуть в стороне, ошеломлено глядя на происходящее. По крайней мере, одно было ясно — Артем точно никуда сегодня не поедет. Ну а если таки подъедет, то только в травму. А значит, и подвоха на трассе не случится.

Мы дошли до служебной машины. Я заметил, что один из ментов то и дело косится на меня. Уже возле Уазика он остановился и вдруг внимательно посмотрел на меня, прищурившись.

— Погоди, ты же Саша-файтер, правильно?

— Да, это я.

— Леш, я же говорил! — обрадованно сказал тот самый мент, который стерпел выпад Артема в свою сторону.

— Да, Дим! — второй довольно заржал. Полицейские переглянулись, ухмыльнулись. И Дима достал телефон.

— Слушай, давай сначала сфоткаемся, а потом уже поедем? — выдал он.

Я молча пожал плечами, и он тут же встал рядом, второй сотрудник нас сфотографировал.

— Ты, конечно, красавчик, что этих мажоров теснишь, — с ухмылкой сказал мент, убирая телефон. — Но знаешь, в чем разница между тобой и ними?

Я вопросительно посмотрел на него.

— Если мажоры так сделают, их родители тут же отмажут. А вот ты свои четырнадцать суток отсидишь полностью, как миленький. Тебе, брат, немного с небес на землю спуститься надо.

— Если так, — спокойно сказал я. — Тогда арестовывай не только меня, но и его тоже. Давайте напишу заявление, вместе поедем.

Полицейские переглянулись и рассмеялись.

— Ну ты даешь, конечно. Ты же понимаешь, его мы трогать не будем. У него батяня такой человек, что нас самих завтра с работы снимут.

Я помолчал, буравя его взглядом.

— А ты, Дим, знаешь чем отличается плохой мент от хорошего?

— И чем же? — он явно напрягся.

— Тем, что хороший мент служит Родине, а второй просто работает.

Он задумался, переваривая мои слова и сверля меня взглядом. Я глаз не отводил. Не хотел излишне обострять. Все таки хрен его знает, что в голове у этого Димы, и в курсе ли он, что погоны дают не только привилегии, но и ответственность. Другой вопрос, что я не буду глотать такой беспредел.

— Ты про что? — холодно спросил Дима.

— Про то, что у тебя не хватило душку отработать этого распоясавшегося козла по полной программе, — твердо заявил я.