— Прикинь, чурбан чё исполняет, говорит: «Махачкала»… сука, понаехали…

— Так ты ж сам приезжий? — спросил сержантик.

— Это другое!

Дежурный с увлечением показывал на экран и смеялся.

Завидев меня, этот мусор, а по-другому язык не поворачивался его назвать, убрал телефон. Ну и, видимо, решил окончательно гнуть линию «царька».

— А что за Бэха стоит? — спросил он, указывая на мой автомобиль.

— Моя, — ответил я.

— Убирай её, — сказал дежурный с таким тоном, что я едва сдержался, чтобы тут же его не сложить правым боковым.

Но нет, над входом в отдел висела камера, и если я его хоть пальцем трону, когда он при исполнении, сидеть мне в тюрьме лет десять.

— Ты мне мозги не пудри, — спокойно сказал я. — Здесь стоянка для транспорта.

— Ты знак не видишь? Глаза разуй! — раздражённо бросил он.

— Знак я вижу, и он ясно показывает, что парковка для служебного транспорта там, — я кивком указал на шлагбаум, ведущий во внутренний двор.

Дежурный промолчал, по его выражению было видно, что он понимал, что не прав. Но ему очень хотелось наплевать на правила. Вместо того чтобы извиниться, он снова обратился к сержанту.

— Иди, поставь перегородки, чтобы всякие идиоты не парковались, — буркнул он.

Идиотом он явно назвал меня.

Я дождался, когда сержант отошёл выполнять поручение, и тут же шагнул ближе к дежурному, демонстративно держа руки в карманах.

— Слушай, ты, чучело, — тихо сказал я, но так, чтобы он меня услышал. — Ты не врубаешься, что я приехал за девчонкой, которая из-за тебя сидит в обезьяннике с всякой шушерой?

— Э-э… ты как разговариваешь…

— Пасть закрой, — жёстко перебил я. — Так вот, я тебя предупреждаю: если с ней что-то случится, если хотя бы один волосок упадёт с неё… я дождусь, когда ты, собака, будешь не в погонах и не на службе, и сделаю так, чтобы ты понял, что ты должен служить, а не работать. В рамках административной статьи. Я посижу пятнадцать суток, а ты будешь всю свою жизнь оглядываться.

— Это ты чё меня щипать собрался? — язвительно сказал он. — Да я щас тебя за такой базар…

— Ты не понял, — я снова его перебил. — У тебя случайным образом в заднем проходе паяльник застрянет. Причём совершенно неумышленно.

Я прекрасно знал, что при определённом раскладе такое повреждение не является тяжким и под уголовку не попадает, если нанесено неумышленно. Средним — да, потому что оно не представляет опасности для жизни, но при этом вызывает длительное расстройство здоровья.

Дежурный замер, его взгляд стал серьёзным. Он точно понял, что это не просто угроза. А потом он вдруг прищурился.

— Да ты же, блин, Саша Файтер! Прости, не узнал! Я ж твой бой жду, ну, в смысле в записи.

Он протянул руку, пытаясь как-то переобуться в последний момент. Видимо, раз следил за боями, то знал, что не так давно я получил благодарность от начальника полиции Москвы.

Но я не пошёл на контакт. Взял сигарету из его рта и спокойно потушил её. Руку этого урода жать не стал. Мерзко, когда в органах встречаются вот такие.

— Я думаю, ты меня понял? — спросил я, глядя ему в глаза.

Он замолчал и чуть кивнул.

— Да, да, всё понял… — проблеял он.

Корона «царька» мигом спала. Он придержал дверь, приглашая меня зайти внутрь. Чуть ли не вприпрыжку побежал в будку.

— Паспорт дайте, будьте так добры, — сказал дежурный.

Причём говорил он теперь так, что всё отчётливо было слышно, несмотря на стеклянную перегородку.

Я достал из кармана свой паспорт и паспорт Алины и положил их в специальный выдвижной ящичек.