Алина получила ещё один выразительный взгляд от брата и, набравшись смелости, шепнула мне в ухо:

— Давай поднимемся на крышу. Вдвоём.

Ого! Меня впервые в жизни пригласили в место для парочек! Это так волнительно. У меня нет готовой заготовки на такой случай.

Я повернулся к Алине и заглянул девушке в глаза. На лице у неё застыла просьба. Ладно, хорошо. Киваю и увожу девушку за собой под удовлетворённым взглядом Кирилла и завистливым Петра.

На крышу я поднимался впервые. Две попавшиеся нам навстречу девочки из первокурсниц, увидев нас, весело захихикали и пробежали дальше, что вызвало у Алины вспышку смущения. Поэтому на воздух она выходила пусть не красная, как помидорка, но близкая к этому.

Сетка ограждала край крыши, стояло несколько скамеек, чуть дальше ютились теплицы клуба садоводов. Оглядевшись, я указал на, легендарную в своём роде, скамейку. Стояла она в тенёчке, и от двери была не видна, поэтому всё самое интересное, по слухам, происходило именно на ней.

И всё бы хорошо, но я чувствовал себя взрослым дяденькой, которого девочка дошкольного возраста пригласила поиграть с ней и её куклами в чаепитие. Ты вроде понимаешь, что должно происходить, принимаешь правила игры и даже им как-то следуешь, но никакого интереса не испытываешь. Поэтому я встал перед этой самой скамейкой и задумчиво на неё смотрел. Алина мялась рядом.

— Почему Кирилл тебя принуждает? — не глядя на девушку, задаю прямой вопрос.

Алина вздрагивает, резко разворачивается, делает два шага к выходу, но останавливается. Тяжёлый вздох за спиной.

— Я так и поняла, что ты догадался.

— Не смог понять, какие именно чары, но да, я заметил, — не стал скрывать. — Присядь, поговорим.

— Поговорим? — с сарказмом спросила Алина.

— Да, Алин, поговорим. Раз ты всё ещё здесь, то причины выполнять приказы брата у тебя есть. Что бы ты сейчас ни рассказала, это не уйдёт дальше меня.

Сам прохожу и сажусь на скамейку, откидываюсь на спинку.

— Мы как минимум всё ещё друзья, — продолжаю убеждать. — Да и ты мне всегда нравилась, чары это были или нет, такое сразу не проходит.

Она развернулась и посмотрела мне в глаза.

— Нравилась? В прошедшем времени?

Пожимаю плечами:

— Нравишься и сейчас. Но пока я не узнаю, в чём дело, максимум — дружба.

Несколько долгих секунд девушка что-то обдумывала, спросив:

— Ты обещаешь, что никому не расскажешь?

— Обещаю, — киваю. — Расскажу только в том случае, если от этого будет зависеть чья-нибудь жизнь. Ну, совсем экстремальные ситуации, короче.

Вздох.

— Что? — улыбнулся. — Договор на бумаге оформить? Или прямо на стене начертить?

Алина хмыкнула.

— Не надо. В общем... В семье были перемены. Дедушка озвучил завещание. Наш отец... Его частично лишили наследства. То, что оставили, этого не хватит, чтобы обеспечить и мне, и Кириллу достойную жизнь. Даже хорошее образование не хватит.

Она всё же подошла и села рядом, но теперь не пыталась приблизиться и прикоснуться ко мне.

— А снизить расходы?

Девушка поморщилась.

— Это не про маму. И не про отца. И не про Кирилла.

Ох, семейка. Опускаю голову на спинку и смотрю в небо. Облака. Медленно бегущие куда-то облака. Куда-то на юго-юго-запад.

— И он решил, что вытолкнет тебя замуж, обеспечив себе жизнь, — не спросил, а констатировал я.