— Дети, я украду у вас Катерину, — не спрашиваю, я утверждаю, протягивая девушке руку.

Катя с радостью мне отвечает, но между нами встаёт девочка в смешном платье Лолиты.

— Нет! Катя играет с нами! — строго глядя на меня и смешно нахмурив бровки, отрезает пигалица.

— Екатерина — хозяйка дома. Она обязана уделять внимание гостям, — напоминаю я.

— Мы и есть гости! — настаивает девочка.

— Как и я, — добавляю в голос нажим и твёрдость. — Игнорировать одних гостей в угоду другим — дурной тон.

И, более не обращая на пигалицу внимания, поворачиваюсь к нянечкам.

— Займитесь детьми.

Командовать мне приходилось не раз. Не скажу, что это было сильной моей стороной, но принуждать людей делать то, что мне нужно, я научился. И хоть на лицах женщин мелькнуло неудовольствие, ослушаться они не посмели. Я обошёл возмущённую пигалицу и всё же взял Катю за руку в шёлковой алой перчатке под цвет платья.

— Удели и мне немного времени, — улыбаюсь девушке.

Она скрывает вздох облегчения, кивает:

— Конечно.

Взяв её под локоток покидаю детскую и веду по коридору, сразу сворачивая на балкон. На непонимающий взгляд девушки поясняю:

— Мне показалось, тебе не повредит глоток свежего воздуха.

Катя удивилась, но согласилась:

— Да, пожалуй.

Мы вышли наружу и смогли увидеть, как Степан с Николаем только идут к дому. Заболтались.

— Спасибо, — поблагодарила меня девушка. — Ты был несколько... резок. Но эффектен, этого не отнять.

Затем снова на меня взглянула, будто видя в первый раз. Да, понимаю, сломал я ей шаблон, она привыкла к совершенно иному Дмитрию. Хотя нет, слишком мало общались, скорее прошлое впечатление было совершенно иным.

— Я увидел, как самые жестокие, безжалостные и коварные существа нашего мира держат в плену прекрасную принцессу и не мог не вмешаться.

Катя рассмеялась.

— Дима! Они совсем не такие! Не наговаривай на детей!

Я не стал углубляться в эту тему, ещё одна-две шутки на тему спиногрызов, и Катя начнёт их защищать. Пусть они её утомили, но настоящей неприязни не вызывали. А производить впечатление детоненавистника мне было не с руки, в моём возрасте это признак незрелости. Поэтому одной шутки достаточно.

— Как скажешь. Тогда будем считать, что это я коварством и хитростью выманил невинную особу в уединённое место.

Кате пришлась по нраву наша маленькая игра словами.

— Невинную, значит? Может быть, это ты попался в расставленные мной сети? Сейчас коварно сделаю что-нибудь непристойное, а за углом стоит слуга и только ждёт моего сигнала. И всё, Мартен. Будешь ты вынужден со мной обручиться.

Я хмыкнул.

— Вечно вы, женщины, применяете коварство там, где оно совершенно излишне. Твоей улыбки и невербального обещания большего достаточно, чтобы я капитулировал, готовый исполнять волю моей herzensdame.

Девушка явно не уставала удивляться переменам в моём поведении. Похоже, мой прошлый образ будет преследовать меня ещё довольно долго.

— Дмитрий, да вы откровенно со мной флиртуете! Прекратите немедленно, а то я ещё влюблюсь ненароком.