— Я ничего такого не говорил и даже не намекал, — оборачиваюсь, будто не узнавая лицей. — Кто-нибудь знает, что у нас там на очереди?

— Торжественная линейка, конечно, — ответил Земской.

— Не, это понятно. А потом? — сделал вид, что не поехал кукушкой я.

— Торжественная встреча класса, — продолжил Вова, ожидая, что я сейчас что-нибудь ляпну.

— Это тоже понятно, а потом?

— Установочный урок, — продолжил парень. — Проверят наши духовные начала.

Я скривился. Забыл уже, что в этом времени ещё пользуются этим анахронизмом. Как же много лет прошло! Но выражение лица обыграл шуткой:

— Слушай, что ты мне всё не о том? Обед когда?

До актового зала дошли недружной компанией. Пётр на меня косился. Он всегда был крысой, но крысой трусливой и нерешительной. А ещё тайно сох по Алине. Сейчас я вижу это так же чётко, как кружевной рисунок на чулках Панкратовой. Я хотел было немного пофлиртовать с девушкой, но понял, что не готов. Вообще забыл, как общаться с девушкой в этом времени, хотя и не знал никогда, наверное. Там, в будущем, всё было иначе, мир стал иным. А ещё с удивлением для себя ощутил робость и неуверенность. Едва заметную, никак не мешающую действовать, но тело реагировало без моего на то желания.

Встал в стройные ряды учеников. Сидеть при этом мероприятии не дозволялось, так что ученики изображали оловянных солдатиков, стойких и непреклонных. На трибуну вышла директор. Мозг, с хрустом проворачивая шестерёнки памяти, но всё же вспомнил её, Дана Сидерис, её род эмигрировал из Греции. Красивая женщина, но я совершенно ничего о ней самой не знал.

Вступительную речь не слушал, официоза я за ту жизнь уже наслушался, ещё и сам несколько раз выступал, так что мог сейчас на место директора встать и экспромтом выдать все её: «будьте прилежными» и «от вас ожидают выдающихся результатов», скукота. Использовал время, планируя свои действия. Чтобы привлекать внимание сильных мира сего, надо что-то из себя представлять. На одних гоноре и наглости вылезти, конечно, можно, но с ними куда проще влезть в крупные неприятности.

Самым очевидным направлением развития, как посчитал бы любой ученик в этом зале, были медиаторы. Узлы в ладонях, через которые и шло колдовство. Я же знал, что это не так. С медиаторами история практически такая же, как и с истоком. Смысл ими заниматься специально? Во-первых, для двух третей моего боевого арсенала вполне хватало просто развитых каналов и нормально развитого вертекса. Во-вторых, медиаторы нужны только для всякой высокоуровневой магии, которая мне сейчас всё равно недоступна. С манипулирования несколькими заклинаниями сразу вполне справлялся узел контроля. Поэтому в бездну медиаторы, сами потом сформируются. Сейчас считается, что медиаторы обязательно надо развить и выровнять с истоком, а лишь потом заниматься остальным, меня не касается. Моя метода на сорок лет и одну войну более продвинута.

Какой выбор у меня вообще есть? Сердце — узел Vita. Здоровье, живучесть и выносливость — это хорошо, но пока неактуально. Потом колодец, Thesaurus, находится в животе, немного ниже пупка. Увеличивает запас энергии и, совсем немного, скорость её естественного пополнения. Мне пока и ту энергию, что есть, в одно заклинание не вложить. Горло? Этот узел придумали уже при моей жизни, сейчас он просто не существует, и названия не получил. Не считать же наименованием шутливые — «фильтр» и «лужёная глотка». Первое свойство: увеличивает количество энергии, поступающей от еды. На моём уровне актуально, я ещё долго буду восполнять энергию в час по чайной ложке. Второе свойство: защита от ядов, поступающих через еду. Заодно полный иммунитет к алкоголю. Как ни странно, на войне этот узел развивали часто — позволял жрать всё что угодно. Качественную пищу найти, особенно в последние годы, можно было только в поездах снабжения противника.