— Господа будут делать ставки? — обернулся к зрителям Олег. — Хотя это немного нечестно, победитель и так очевиден.

— Барон, вы много болтаете попусту, — заговорила Славяна. — Похоже, помимо сказанного бароном Мартеном, к вашим достоинствам ещё стоит добавить пустую болтливость?

Хороша чертовка. И Олегу пришлось проглотить оскорбление. Это меня он может попробовать поколотить и отделаться мелкими неприятностями. С Кудрявцевой такого не будет.

— На места! — командует секундант Нечаева.

Мы расходимся. Блондин изящным жестом предлагает Славяне дать старт бою. И Славяна даёт.

— Начали!

Ставлю защиту, в которую тут же прилетает магическая стрела. Но я знаю, что передо мной не сверстник. Передо мной модифицированный щит времён войны, сложная многослойная структура. Атакующая магия бессильно разбивается о слои защиты. Я же посылаю сканирующее заклинание, невидимое для противника. Крепкий тринадцатый ранг, набор узлом стандартный, ничего особенного. Как скучно.

О защиту разбивается ледяной вихрь, мощное заклинание, но такое же бессильное против защиты, по сравнению с которой устарело на три десятка лет. А я начинаю творить. Искусство атакующей магии, это не хаосу бросаемых наугад заклинаний. Настоящее мастерство — массив заклинаний, идущий в точной последовательности, одно за другим, чтобы не только победить или искалечить противника. Нет, Куница владел другим мастерством. Другим зарабатывал своему имени славу.

Первым летит проклятие, пока молчащее. Оно скажет своё слово позже. Следом каскад волшебных стрел, заставляющий Олега на секунду уйти в защиту. Снимаю щит и творю последовательность. Сконденсированная из воздуха и отчасти из чистой магии массивная капля объёмом с десяток литров пулей улетает в противника, чтобы разбиться о щит и разлиться лужей. Олег подумает, что время для контратаки, я даю противнику эту возможность, но ставлю не защиту, а уловитель. Заклинание, снова ледяное, попадёт в ловушку-приёмник, давая мне образец магии Нечаева. Будь мы на войне, не сейчас, а через три десятка лет, Олег бы уже сбрасывал концентрацию и проводил очищение, чтобы я не использовал его магию против него же, но мы здесь и сейчас.

Ставлю проводник-отвод, ещё одну ловушку. Следующее атакующее заклинание попадает в неё. Хитрое заклинание, вот ты вкачал в огненный шар девяносто условных единиц манны, а в отвод ухает пять сотен, вызывает секундное замешательство, боль, перенапряжение меридианов. Бросаю второе проклятие, на основе собственной силы Олега, пакостное, ненадолго открывающее всё, раздувающее каналы магического тела на полную проходимость. А затем бросаю сноп ледяных игл, атакующий со всех направлений. Олег закрывается куполом щита. Куполом, не защищающим снизу, со стороны земли, на которой всё ещё разлита вода. Активирую первое проклятие. Секунда слабости, ноги Олега подкашиваются, он падает на колени, в лужу, опуская туда же ладони. Разряд молнии слетает с моей ладони, легко проникая под купол. Точно рассчитанный заряд, пробивающий медиаторы и собственные каналы в теле, бьющие прямо в исток противофазой.

Ровно три секунды, конец. Олег на ближайшие две недели бессилен чуть больше, чем полностью. Воздушный хлыст стягивается на его шее и волочёт мордой по каменной площадке к моим ногам.

— Можешь начинать молить о пощаде. А потом мы поговорим о том, как ты будешь приносить мне извинения и возмещать весь ущерб.

Глава 18

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Январь 1983 года

Входная дверь закрылась. Шедший передо мной Данко хотел побыстрее куда-нибудь смыться, но я схватил его за плечо и развернул к себе лицом, без замаха врезав в челюсть. Однако, с титаном удар всё равно вышел крепким, парень упал на пол. Злости я не испытывал, но отыгрывал свою роль для соблюдения воспитательного эффекта.