— Завтра без надобности лучше не выходить из дома, — заключил Олег.

Дима соглашаясь кивнул . На открытом месте принимать бой не хотелось ни одному из них. Впервые за продолжительное время Олегу захотелось поговорить. Несколько минут ликвидатор обдумывал эту мысль, после чего спросил:

— Хочешь навязать бой в доме?

Дима кивнул.

— Мне есть чем удивить на близкой дистанции.

У них не было совместных тренировок уже больше недели. Дима развил зверя, и теперь Олегу нечего было ловить в рукопашной схватке. Если бы Олегу приказали убить кого-нибудь с такими же силами, как у Димы, ликвидатор ни за что не стал бы соваться на короткую дистанцию, а попытал бы счастья с огнестрелом.

— Разломаем всё, — констатировал Олег.

Дима хмыкнул.

— Отстроим, будет лучше прежнего.

Через несколько часов вернулись в дом, заняв удобные позиции. Дима следил за фасадом. Проверив пистолет, парень устроился, как ему было удобно, и замер. Было заметно, что он работает с магией, но парень не уходил в себя, реагируя взглядом на любое движение за пределами дома. Олег занял свою позицию. Он привык к подобному, слежка, наблюдение, засада, дозор. Ликвидатор мог часами проводить без движения, сохраняя внимание, не уходить слишком глубоко в свои мысли. Однако Олег помнил, сколько времени заняли тренировки, вбивавшие этот навык в мозг.

Миша был совершенно иным. Когда Дима привёз брата домой, тот выглядел подавленным и растерянным. Анна взбодрила парня, и Миша было начал вести себя по-старому, отыгрывая бывалого гусара. Недолго. Подобная манера поведения оказалась напускной, сменился круг общения, выправлялось и поведение. В особняке Димы не любили бравады и бахвальства. Стоило Мише высказать что-нибудь залихватское, едкие комментарии Анны макали его в собственную ложь. Хватило недели, чтобы Миша научился сначала думать, а потом говорить.

И всё равно брат Димы оставался обычным подростком, кадетом военного училища. К тому же Олег был знаком, так или иначе, со многими членами рода Мартен. Дима на фоне прочих оставался аномалией.

— Ты сказал, что хотел подыскать мне другое занятие, — напомнил Олег. — Какое?

— Ещё не решил. Водитель — слишком мелко. Ты можешь больше. Инструктор?

Олег задумался. Тренировать Мишу и Данко у него получалось, но какого-то удовольствия не доставляло. Больше внимания ликвидатор уделял Данко. Парень очень тяжело воспринимал теоретические знания, зато впитывал прикладные навыки, словно губка.

— Данко не обучается. Нужна перестройка мышления. Жёсткая.

— Есть смысл? — уточнил Дима.

Это было нечто новое для Олега. Оценивать перспективу человека. Навыки — не главное. Куда важнее в этом деле психология, склад ума, характер.

— Да, — решил Олег. — Стоит. У него нет зашоренности детей, выросших в роду.

— Ты сирота? — спросил Дима.

Хотя скорее уточнил сделанный вывод.

— Да, — подтвердил Олег. — И я не хочу быть инструктором. Обучить одного человека могу. Заниматься этим постоянно не хочу.

— Приму к сведению.

Замолчали.

Дима не предлагал других вариантов, Олег не знал, чем он ещё мог бы заниматься. До недавнего времени он был уверен, что будет ликвидатором до конца своей жизни.

— Почему я не могу быть тем, кем являюсь? — спросил Олег.

— М? — Дима, похоже, отвлёкся, не сразу осознав вопрос. — Можешь, но для развития надо пробовать новое. Особенно в твоей работе. Перестанешь учиться новому — быстро скатишься на тупое повторение ставших рефлексами действий.