Кто-то должен всё это организовывать.

Я познакомлюсь с Арсением после того, как стану главой рода. Имя мужчины я узнаю далеко не сразу, первое время он будет для меня просто безликим голосом в телефонной трубке. Мне потребуются жертвы для ритуалов, чтобы закрепить свой ранг и избавиться от нескольких свежих, но крайне неприятных травм. В тот момент у меня не будет силы доставать жертвы самостоятельно, в бою, но будут деньги и ресурсы рода. Меня это не оправдывает, своё наказание я получу в любом случае, но именно так я познакомился с Арсением. В этом промежутке времени он — куратор Москвы. Я не знал ни его имени, ни его лица. Сейчас у него должность явно пониже. Снова мы с ним встретимся через несколько лет, я буду выступать в качестве свидетеля в суде. К тому моменту я уже буду входить в ряды самых могущественных магов империи, и назвать меня соучастником преступления никто не решился. На этом суде я многое узнаю, как о самом Арсении, так и об услугах, что он предоставляет.

Торговцы людьми работают в двух направлениях. Внутри страны они разыскивают сирот, вроде Олега. Последнему повезло, что кто-то из Мартенов нашёл его раньше Арсения и его коллег. Впрочем, детей из Великороссии вряд ли отправляют на смерть.

Участь скота для бойни уготована выходцам из колоний. На суде ничего не говорили об ОКК, к тому времени государственная система сильно изменилась, и ворошить прошлое не стоило. Уверен, новый состав колониального контроля своими руками расстрелял половину старого состава. Зато на суде упоминались отряды скаутов, группы ублюдков, прочёсывающих колонии в поисках человеческого товара.

И вот он я, в дне сегодняшнем. Слева ОКК, справа торговцы людьми, а нависают над всем этим влиятельные рода и семьи, которым нужен живой товар, а я где-то посредине.

Арсений смотрит на меня и переоценивает ситуацию. Пару часов назад я был для него лишь странным молодым человеком, разбирающимся в специфических проклятиях. Десять минут назад я был странным молодым человеком, отбившимся от боевой группы. Сейчас я был странным молодым человеком, знающим его настоящее имя. Он мужик умный, на том суде едва не соскочил, забалтывая обвинение. Вот и сейчас Арсений обдумывал, как много мне известно, ведь я точно не один из их клиентов.

Наконец, его губ касается сдержанная улыбка.

— Мы можем быть друг другу полезны, Дмитрий Степанович. Одна небольшая услуга с вашей стороны, и я решу ваши проблемы...

— Я не оказываю услуг торговцам людьми.

Это его уже не удивляет. Раз я знаю его имя, то и род занятий для меня не должен быть секретом.

— Похвальная принципиальность, но сейчас вы не в том положении, чтобы отказывать мне.

На моё лицо выползла насмешливая улыбка.

— Вы неправильно оцениваете ситуацию, Арсений. Вам нечем мне угрожать.

— Вы только что из боя, ранены, ослаблены, — возразил Арсений.

Хмыкаю, наклоняясь вперёд.

— Мы противостояли трём полностью экипированным, с магической защитой, вооружённым до зубов, бойцам, и я не вспотел, — показываю заживающую руку. — Я держал в ней взорвавшуюся гранату. У ваших людей только пистолеты, да ещё и калибра Люгер. Эти мелкашки меня даже не замедлят. Поэтому, Арсений, вы неправильно оцениваете ситуацию.

Демонстративно откидываюсь на спинку.

— Вы что-то не поделили со своими партнёрами. Мне плевать, что именно. Впутываете меня в свои дела. Я не сильно против, ваши предшественники отлично поработали в качестве груши для битья.

Арсений снова переоценил мою фигуру, на этот раз быстрее. Полагаю, я всё ещё вызываю в его голове лёгкий диссонанс. Выгляжу я вряд ли старше двадцати, это вводит в заблуждение. Однако Арсений уже понял, что в моём случае ориентироваться на возраст не стоит.