— Времени прошло много, почему кровь не останавливается? — парень осторожно дотронулся до царапины и немного развёл в стороны, открывая тонкий безупречный порез.

— Артур! Прекрати меня рассматривать и наложи уже бинты! — потребовала девушка.

— Да, конечно!

Дело заняло много времени. Парень чистил каждую царапину, обрабатывая её специальным аэрозолем, затем покрывал медицинским гелем, а уже потом накладывал снаружи липкую повязку. Перебинтовывать все раны не имело смысла — потребовалось бы бинтовать всё тело. Когда с этим было покончено, Афина смогла одеться, хотя очень хотелось в душ.

— Это полный провал, — вздохнул парень. — Еле ноги унесли.

— Не ной, — одёрнула Афина. — Унесли же.

— Попробуем ещё раз?

— И влезем в ещё одну ловушку? Лучше подготовленную? Забудь! Отдыхаем и уходим.

Сказав это, Афина легла и отвернулась к стене. Артур постоял немного, глядя на напарницу, после чего сел в кресло и в такой позе постарался расслабиться и задремать.

Глава 48

Петроград. Поместье Волконских.

Ноябрь 1983

Я сидел в кресле и наслаждался жизнью, поглаживая волосы Славы. Мы не мирились, не потребовалось, я просто вошёл в холл особняка, и через секунду мне на шею уже бросилась Слава, я её обнял, и на пару десятков минут мы были потеряны для мира. Слава и до сих пор потеряна для мира, сидит у меня на коленях и дремлет, уткнувшись носиком в шею. Всё остальное будет потом, все проблемы, все споры, все конфликты. Всё отложил на когда-нибудь. Прямо сейчас я наслаждался моментом.

— Церемония награждения будет проходить по всем правилам, во дворце, — нудил Волконский. — Награждают отличившихся участников Сентябрьского Восстания. Халифат и вся атрибутика, которую использовали восставшие, намеренно игнорируется. Просто бунт в колонии, не больше.

Мне кажется, если прислушаться, можно будет уловить, как Слава мурлыкает. Или мне только кажется?

— Предположу, что одним лишь орденом не обойдётся, всё же ты мелковат для Георгия. Полагаю, всучат какую-нибудь делянку в Сибири, формально обозвав бароном, а то и целым герцогом. Ещё можно ожидать назначения на должность. Почти наверняка что-нибудь формальное, чтобы не мешал, но был занят.

Краем глаза вижу, как на нас со Славой косятся Люда и Ядвига. Остальные показательно не обращают внимания, за что я им благодарен.

— Так что мы пока ничего не планируем, — продолжал Владимир. — Сначала посмотрим, чем закончится награждение.

— А Диму, да и всех нас, могут на военную службу привлечь? Послать ещё одно восстание гасить? Нет? — спросил Миша, который мой брат.

Волконский задумался.

— Дмитрия и Мартенов могут, но только их, — высказала своё мнение Крсманович.

Волконский поправил:

— Всех участников команды тоже, но это всё же маловероятно. Цель всего этого действия — сделать Дмитрия публичным лицом, чтобы он всегда был на виду.

— Целей может быть несколько, — не согласился Вицлав. — Я даже осмелюсь предположить, что целей несколько, и публичность может оказаться не главной.

Владимир развёл руками:

— Пока новой информации у нас нет, поэтому это поле для предположений и теорий.

— А что с Катериной и этим, Ярославом? — спросила Люда, заставив себя отвернуться от нас со Славой.

Волконский на мгновение позволил проявиться на лице неудовольствию. Похоже, не хотел он эту тему затрагивать сейчас. Но мы бы её в нашем обсуждении всё равно не обошли, так что неудовольствие было кратким, мимолётным.