— И как он? — заинтересовалась Люда.

Слава погладила руки.

— Не слабак. Но изобретательности никакой.

— Убила? — спросила Люда.

— Если он не может пережить три пули в лицо — то да, убила.

— Это их, конечно, притормозит, — признал Миша. — Но пожалуйста, больше не надо.

Слава кивнула.

— А второй раз и не получится. Они не совсем тупые… Ну, не считая этого маркграфа. В следующий раз…

Из перехода прилетело несколько гранат, но не взорвавшихся, а начавших тихо шипеть, распространяя невидимый газ. Несколько мгновений все вместе вторженцы смотрели на гранаты. Людмила создала заклинание, призрачная рука собрала гранаты в одну кучку, подняла, подхватив в мерцающий шар, и выбросила обратно.

— Беру свои слова назад, — тихо сказала Слава. — Они туповаты. Ну или этот кретин выжил, и теперь там командует.

Михаил поднял ладонь и создал вокруг неё небольшое скопление пыли, отправив к ближайшей вентиляционной решётке. Пыль замерла у самых прутьев, начав медленно оседать.

— Они отключили подачу воздуха.

Бойцы Волконских достали и вложили в рот дыхательные артефакты, остальные применили магию с той же целью. Миха оглянулся на переход в ритуальный зал.

— Надеюсь, они там уже заканчивают.

Владимир поднял последний ограничитель. Ритуальный зал, до этого заполненный почти слепящим светом. Внезапно погрузился во тьму. Несколько секунд четверых магов глаза привыкали к темноте, прежде чем смогли различить провал в бездну, висевший прямо в центре, над печатью. Вытянутая вертикально прорезь реальности тянула в себя свет, погрузив зал в чуждый реальности хоровод теней, мрака и антрацитовых отблесков.

— Готово, — произнёс Владимир.

Голос его звучал вязко, глухо, ощущался так, будто Волконский стоял от всех очень далеко и одновременно тихо шептал им прямо в голову.

— Сейчас я закольцую структуру, заклинание начнёт ждать само себя, пока не подорвёт весь комплекс.

Максим двинулся вдоль стены, приближаясь к брату.

— Максим, не шевелись, ты вносишь помехи, — поморщился Владимир.

— Всего лишь хочу удостовериться, что защита не погасит заклинание, пока нас не будет. Ограничивающие контуры тоже нужно вывести из строя…

— Помехи? — внезапно спросила Кэтино. — Как он может вносить помехи?

Владимир бросил на неё взгляд, ещё не понимая, о чём спрашивает девушка. Слишком сосредоточенный на структуре, где струилось столько энергии, сколько даже могущественному магу сложно вообразить, князь моргнул, прежде чем осознал вопрос. Максим не должен был вносить помехи. Он оставался за пределами магии и должен был контролировать внешнюю защиту. Раз он ощущается, значит…

— Accipe fratris tui sanguinem, accipe vitam, accipiam vicissim vires tuas. — негромко, но чётко произнёс Максим.

Закончить свою мысль Владимир, как и осознать услышанное, не успел. Максим, оказавшись за его спиной, вызвал артефактный меч и без размаха вонзил в спину брата, прямо в сердце, погружая до середины клинка.

— С этого момента, брат, вести буду я, — прошептал Максим, наклонившись к уху Владимира.

Выпрямляясь, младший Волконский вскинул руки. Ошеломлённые девушки разом закричали, но уже через несколько секунд захлебнулись собственным криком, когда через них потекла энергия. Владимир попытался что-то сказать, но лишь сплюнул кровь.

— Прости, Владик. Рассказывать тебе, что я делаю и зачем, я не буду. Мы не в детективном романе, чтобы я раскрывал читателям сюжет, и тем более не в дурной бульварной книжонке, чтобы я глумился над твоей смертью.

Толкнув Владимира ближе к центру печати, Максим перехватил управление и продолжил работу с заклинанием.