— Все забыто. Меня пригласила ни много, ни мало сама вдовствующая королева. Выходит, тебе лучше бы быть со мной полюбезнее, Габриэль. Скорее всего, я стяну весьма важной персоной при покровительстве самой королевы.

— Скорее всего, вас просто одурачат, если вы доверяете всем обещаниям Екатерины. Впрочем, вы никогда не отличались особым умом.

Неприкрытая угроза мелькнула в глазах Дантона, но тут же стерлась, исчезнув за наигранной улыбкой. Ему удалось схватить ее за обе руки и, больно сжав их, притянуть к себе. У Габриэль перехватило дыхание. Ош не могла высвободиться из его цепких, как клещи, рук, не привлекая всеобщего внимания.

Все еще улыбаясь, Дантон наклонился и прошептал ей прямо на ухо:

— Ты понятия не имеешь о планах, которые строит ни мой счет королева, особенно если меня объявят победителем этого турнира. Она даст мне все, что я пожелаю, в том числе и тебя.

Габриэль недоверчиво посмотрела на него, но даже угрозы такого поворота событий оказалось достаточно, чтобы она задрожала и почувствовала, как слабеет от охватившего ее ужаса. Дантон поднес сначала одну ее руку к губам, потом другую, и она испытала приступ тон же головокружительной беспомощности, что и в злополучный день в сарае. Она ощутила прикосновение его губ на своей коже, и к ней вернулись все горькие воспоминания о том, что творил с ней Дантон.

— Отпустите ее.

Слова прозвучали негромко, но отрывисто и холодно, как прикосновение отточенного стального клинка. Реми подкрался к ним так тихо, что и Габриэль, и Дантон вздрогнули от неожиданности. Дантон ослабил свою хватку, и Габриэль сумела высвободиться.

Реми покровительственно обнял Габриэль за талию. Девушка еле удержалась, чтобы не покориться его силе и прильнуть к нему всем телом. Если она уступит своей слабости, это чревато для нее неминуемой катастрофой.

Реми и Дантон стояли лицом к лицу, и каждый оценивал другого. Дантон надменно изогнул бровь.

— Сударь, мы с мадемуазель приватно беседовали. Кто вы такой, чтобы вмешиваться?

— Человек, который убьет вас, — снисходительно ответил Реми.

Глаза Дантона округлились. Он недоверчиво хмыкнул.

— Не томите, сударь, чем же я провинился перед вами? Вы все еще дышите.

Габриэль удивленно и встревожено посмотрела на Реми. За короткое время, прошедшее с того момента, как она оставила его у палатки, Реми, казалось, потерял рассудок. Его глубокие карие глаза горели таким неистовым огнем, что она ужаснулась.

— Реми, пожалуйста, — вцепилась Габриэль в его руку. — Давайте вернемся и присоединимся к остальным.

Реми, казалось, даже не слышал ее, не спуская угрюмого взгляда с Дантона.

— Вот как — капитан Реми. — Дантон обвел его высокомерным взглядом. — Так вот вы какой, знаменитый Бич. У нас с вами много общего. Сдается мне, вы должны быть последним любовником нашей милой Габриель. Я же имел удовольствие быть первым.

Желваки у Реми угрожающе заходили. Сердце Габриэль наколотилось сильнее. Она крепче сжала его ладонь.

— Реми…

Он стряхнул ее руку и сделал шаг к Дантону.

— Насколько я понял королеву, вы рассчитывали бросить вызов именно мне.

— Реми, нет! — взмолилась Габриэль.

Прежде, чем Габриэль успела остановить его, Реми стащил одну из своих кожаных перчаток из-за пояса и со всего размаха ударил ею Дантона по лицу.

— Считайте, что ваш вызов принят, — бросил он.

Дантон схватился за щеку в том месте, где остался красный след. Рассвирепев, он стал нащупывать рукоятку меча, и Габриэль испугалась, что он тотчас же накинется на Реми. Но Дантон явно передумал. Холодно поклонившись, он развернулся и зашагал прочь.