Мы продолжили прерванное застолье. Нет, застолье – это когда за столом. Так что мы с гномом вернулись обратно к стволу и всего лишь продолжили жевать, не желая сокращать время обеда.

Гном не стал присаживаться у стены, аккуратно съел остаток своего ломтя, стоя у столба.

– Ноги заболели? – спросила я.

– Прошто решил, што негоже мне сидеть, когда дама иш шлавного рода Орионидов стоит, – отозвался гном.

Клянусь созвездиями, у меня от изумления кусок изо рта выпал.

Да, я – дама из славного рода Орионидов, как ни смешно это здесь звучит. Но Лишай меня побери, гном то откуда это знает?! Здесь об этом вслух не говорится, никому не ведомо моё полное имя.

– Как многие иж моего племени, я был в штолице по делам, – сказал гном, глотнув воды из чайника.

– Столица велика, – осторожно заметила я.

– Тафлея громадна, но ярких шошвеждий мало. Тафлеец всегда отличит Орионидоф от Тауридоф или Геменидоф. И наблюдательный гном тоже. Не жря же говорят в штолице «держит голофу как орионидский грифон». – Гном повесил чайник на место.

Нет, надо было сказать «идите», приглашая его обедать. Он не отсюда, он оттуда…

– Я рада нашему знакомству, уважаемый Выдра, – вспоминая совершенно ненужные здесь слова, сказала я.

– Ражрешите ещё раж предштавиться, – церемонно отозвался гном. – Драудиран Вырдрайрыдархрад к фашим услугам, гошпожа…

– … Айа, созвездие Орион, дом Аль Нилам. Вы всегда желанный гость в моём доме.

Церемонно раскланявшись в полутёмном стволе, мы, шлепая по сырому полу коровьими сагирами, отправились в низкую проходку работать дальше.

* * *

Снова покатилась по доске тачка. И закрутились воспоминания, нежданно вызванные гномом.

И снова почему то пришёл на память выдуманный мной путешественник из далёкого Тар Баг Атая, ничегошеньки не понявший в Тавлее.

Даже смешно стало: сама же его выдумала, а потом пожалела бедолагу, запутавшегося в нашем узле мирозданья.

Если бы он задержался в столице подольше, понял бы, что из себя представляет город на болотах. Все же просто.

Миры – их множество. Мириады. А Тавлея одна.

И небо над всеми мирами – одно. Звёздное ночью, залитое солнечными лучами – днём.

Случайно ли так получилось или преднамеренно, но Тавлея – это отражение звёздного неба на земле. Зная это, легко можно во всём разобраться. Просто надо помнить, что звёзды светят и днём и ночью.

Альмагест – титул реки, соединяющей все миры. А имя её известно каждому – Млечный Путь.

Ничто так не ценится в чаше болот, как скальная твердь. На каменистых островках возведены замки, и расположение их совпадает с расположением звёзд на небе.

Это дома. Дома основали выходцы из самых разных миров, и были они там, откуда пришли в Тавлею, отнюдь не последними людьми – это любому понятно.

Хотя таких подонков, как Лишай с Клином, я думаю, среди них не было: тогда надо было за тверди среди топей биться, а не слабыми помыкать.

Тогда и слабых не было – лишь сильные пришли напиться из котла, где клокочет магия.

Дома объединены в созвездия. Созвездия правят Тавлеей, правят мирами. И ведут бесконечную борьбу между собой за власть, за магию, за место под звездным небом.

Наши предания говорят, что когда звезды отразились в тавлейских болотах, там, куда падал их свет, возникали острова.

Я в это не верю: ведь тогда вместо русла Млечного Пути топи и хляби должен был разрывать и возноситься вверх мощный каменный хребет. И где он?

Но в остальном, всё правда, – если, к примеру, знаешь, что башня, на смотровой площадке которой ты стоишь, – это Алудра Большого Пса, сразу определишь, что за гордая цитадель возвышается выше по течению, прямо на стремнине – это многобашенный дом Бетельгейзе, крупнейший дом Ориона.