Я нисколько не раздражался ее поведением, а наоборот, использовал возможность — мы обсуждали алхимию и я получал полезные советы по совмещению этой непростой науки с кузнечным ремеслом, а еще девушка привозила мне в подарок разные порошки и вещества.

Еще из интересного — для Алексея и Елизаветы пришлось построить еще одно отдельное помещение. Ведь они теперь работали совместно, все экспериментировали и проводили опыты по созданию новых сплавов с использованием алхимии. Именно поэтому у них постоянно что-то взрывалось, дымило, стреляло кислотой или обжигающими искрами.

Кроме всего необходимого, Чернобород попросил установить в его алхимическую кузницу тренажер для жима лежа. Сперва я не понял зачем, да и потом тоже не понял… Но благо место позволяло, а потому я не был против.

Удивительно, но с появлением тренажера продуктивность «алхимического» цеха выросла в разы. Алексей и Елизавета почти каждую неделю представляли мне новую разработку, а еще они все так же были влюблены в друг друга.

* * *

Позже профессор Саганов и Искатели добрались до тех древних записей, которые я не нашел. Потребовалось время, чтобы их расшифровать. Среди гор бесполезной информации особенно выделялось следующее: «Подземелья — это „раны мира“, оставленные катаклизмом в другом измерении. Если их не закрывать, катастрофа повторится — пробудится нечто, что уничтожит цивилизацию».

После того, как Саганов представил эту информацию СМИ, колесо событий, связанных с Подземельями, закрутилось с новой силой. Те, кто считали, что Подземелье — это чистое зло, лишь убедились в своей правоте. Те, кто не собирался закрывать Подземелья и терять доход, пошли в полный отказ — они настаивали на дальнейших исследованиях, на привлечение новых ученых и вообще всячески противостояли массовым зачисткам, тоже использую для этого СМИ.

В результате всего этого Гильдия Искателей раскололась на два противоборствующих «лагеря».

Консерваторы, во главе с Федором Михайловичем Железняковым, требовали не просто пересмотреть подход к исследованиям, а вовсе их заморозить. И мотивация их прекрасно понятна: если резко начать закрывать все Подземелья, прибыльные и не очень, то это явно снизит доходы, как самой Гильдии Искателей, так и людей на местах.

К слову, управленческая структура Гильдии Искателей такова, что у них нет определенного лидера, как, например, император у Российской Империи. То есть, у каждого региона или города есть свой глава отделения. Именно поэтому у Железнякова были все шансы возглавить «лагерь» консерваторов. И он это сделал, чему поспособствовали его харизма, невероятная сила Искателя, а еще прошлые заслуги и, я не сомневаюсь, хорошие связи.

В противовес консерваторам выступали реформаторы, они настаивали на масштабной зачистке. В их числе в основном ученые и молодые Искатели.

Ирина Николаевна, формально сохраняя нейтралитет, поддерживала, скорее, реформаторов. Конечно, она работала в Гильдии Искателей, получала доход для организации и собственную зарплату за счет Подземелий, однако же, видимо, не забывала при этом думать о людях и обо всем мире. Интересно только, что по этому поводу думал Железняков, однако, с должности ее не уволили.

Федор Алексеевич Двинин — глава отделения Гильдии Искателей того самого захолустного городка, с которого я начинал, выступал в числе самых ярых реформаторов. Нет, он не устраивал митинги, не кидался грудью на амбразуру, а просто тактично и методично давал интервью СМИ, ходил на различные телевизионные программы и всеми доступными методами продвигал идеи реформаторов. Ему пророчили возглавить это движение.

* * *

По итогу всех этих сложных движений, как публичных, так и закулисных, реформаторы в какой-то момент превзошли консерваторов. Благодаря чему важные люди в закрытых кабинетах приняли решение о закрытии многих «слабых» Подземелий.