Магия металла заставила метательные лезвия за спиной взмыть вверх. Не так ловко и быстро, как раньше, но двух чаек убил легко. Они упали в море и окрасили его багровыми пятнами. А на этом все, больше нет у меня лезвий за спиной, растерял все во время падения.

Тем не менее, дальний бой никто не отменял. Одна особенно наглая чайка с ярко-красным пятном на клюве немного прижала к себе крылья и начала пикировать на меня в форме буквы «М». Вот только она очень расстроилась, когда я встретил ее духовным молотом почти в форме буквы «Т». В общем, переломало чайку после такой встречи, она тоже отправилась в море.

Остальные хитрее. Они нападали слаженными стаями, старались клюнуть меня в глаза или процарапать горло когтями, вот только я легко защищался от них силовым щитом. Артефакт, хвала удаче, после падения уцелел.

Чаек я легко рассекал мечом с аспектом стихии стали. Все-таки это ловкие, быстрые твари, они кружили вокруг меня. И только надежная броня, что тоже почти не пострадала, позволяла мне допускать ошибки.

Чайки не могли ее пробить. К слову, с этими монстрами мне тоже повезло. Во-первых, они гарантированно самые слабые на этаже. Я бы даже сказал — подозрительно слабые. Во-вторых, никакой проклятой магической защиты, как у монстров из Каньонов.

Я пронзил последнюю чайку ловким уколом. Окровавленное острие выскользнуло из ее пернатой спины, рассекая спинной плавник на две части. Удар оказался такой силы, что мертвая тушка весом в несколько килограммов докатилась до самой гарды.

Лениво взмахнув гибким клинком, я скинул с него труп последней пернатой твари: скормил морю. Даже немного странно, что за все время сражения, так никто и не показался из воды, чтобы сразу сожрать дохлых чаек, а ведь тонули они быстро. Впрочем, я бы не хотел встречаться с морским монстром.

— М-да, — невольно сказал я, глядя себе под ноги.

Всё в крови и серо-синих перьях, в том числе и я. Сразу же захотелось подойти к морю и ополоснуться, вот только точно не в броне и точно не на этом этаже.

Кто знает, может, там скрываются монстры? Да и доспехам соль явно не пойдет на пользу, а потому я отряхнулся, как смог, вырезал у некоторых оставшихся на берегу чаек кристаллы маны. Самые обычные, ничем не примечательные, но это уже, скорее, дело привычки, что ли.

Закончив с этим, я наконец посмотрел на разноцветную поляну, что возвышалась над зеленой травой. Издалека кажется, что это целый рой разного вида и размера бабочек, вот только что-то мне подсказывало, что это вовсе не насекомые.

Я подошел ближе и наконец-то смог рассмотреть. И восторгу моему не было предела! Казалось, что даже боль и слабость отошли куда-то на второй план. А все потому, что я смотрел на известные в узких кругах цветы, под названием «бабочка».

Никогда я особо растениями не интересовался, но эти четко и хорошо запомнил из рассказа Горы. В одну из ночей, когда мы с ними дежурили в лагере у костра, он поведал мне, какие именно ищет цветы и даже показал рисунок.

Вот и сейчас. Я смотрел на бутоны всех цветов и оттенков, а объединяло их только одно — форма. Каждый бутон реально напоминал бабочку, а если точнее — два ее немного закругленных крыла. Когда дул слабый ветер, бутоны двигались и будто бы порхали крыльями.

Кстати, некоторые бабочки все-таки отличались. Я нашел несколько таких, так вот у них в бутоне не два легких крыла бабочки, а целых три. Но ничего страшного, думаю, это естественная мутация.

Страшно, если так можно сказать, другое — чтобы собранные мною Бабочки обеспечили выздоровление жены Виктора, их нужно доставить живыми. А кроме того, собрать в большом количестве.

И если с количеством проблем нет, на этой поляне их хватит на целый мешок, то вот с «доставить живыми» есть некоторые сложности.