|
Мужчины отпустив объект наблюдения шагов на двадцать, дружно двинулись за ней, стараясь не сокращать дистанцию, каждый по своей стороне улицы. А тоже дал им отойти, после чего срезал дорогу через задворки «Универсама» — я знал, куда движется эта троица. Улица Основоположника была полна гуляющим народом, а двор дома, куда нетороплива направлялась главный бухгалтер, был темен и тих. Старый двух подъездный дом, тусклые лампочки у дверей, двадцать четвертая «Волга» тарахтит в холостую на параллельной улице, в десяти метрах от входа в подъезд, где прописана молодая женщина. Гражданка Климова Е.А. свернула во двор минут через тридцать, мы с Демоном успели пометить все углы в старом дворике и уже стали подмерзать. В руках у женщины появилась авоська с бутылкой молока, бутылкой шампанского и пара каких-то пакетов. Понятно, пока мы тут мерзнем, она по магазинам отоваривается. Парочка, серое пальто и коричневая куртка, уже не скрываясь, шли вместе, догоняя подопечную, когда мы с Демоном вышли из тени деревянной беседки, установленной посреди детской площадки.
— Лена, привет — я широко раскинул руки, как будто хотел заключить опешившую женщину в объятия, Демон, виляя хвостом, закрутился вокруг сумки с продуктами, видно в «Универсаме» выбросили какой-то вкусный дефицит: — Ты чего не позвонила, я бы тебя раньше встретил. Пока Елена Алексеевна хлопала глазами и открывала рот, чтобы отшить меня, я подхватил сумку с покупками, и приобняв, потащил ее в подъезд. Когда за нашими спинами хлопнула входная дверь, я пресек попытку говорит, прижимая палец к губам и делая «страшные» глаза. Напуганная моей пантомимой, женщина молча двинулась вверх, я, не затыкаясь ни на минуту, поплелся следом. Когда мы достигли третьего этажа, входная дверь тихонько скрипнула, внизу раздался тихий шорох. На четвертом этаже, открыв дверь своей квартиры, Елена Алексеевна попыталась захлопнуть перед нашим носом дверь, пришлось применить маленькое насилие, ввалившись в темную прихожую всей компанией. — Вы что делаете?! Я не позволяла вам… — я прижал ладонь к ее губам и припал ухом к входной двери. Старая, рассохшаяся дверь пропускала шорох — я ясно слышал, что кто-то очень тихо поднимается снизу. Продолжая говорить о том, что я приготовил ужин и сейчас буду кормить мою красавицу, я включил свет на кухне, а хозяйку дома потащил к окну, выходящую на соседнюю улицу. В это время Демон, уже успевший натоптать следы на пушистом ковре и блестящем паркете, закончил осмотр квартиры и вернулся в коридор. Длинный нос овчарки уткнулся в щель между створками двери, пес пару раз глубоко втянул воздух, а потом низко зарычал — ему не нравилось, что кто-то стоит под дверью его жилища. — Видите вон ту «Волгу», а рядом мужчину с серым воротником? — Вижу. Это ваши коллеги? — Нет. Зачем моим коллегам следить за вами? Они вас завтра просто вызовут, и вы им сами все расскажите. Правда? — Конечно расскажу. Чтобы снова не оказаться в камере, я все расскажу. Вы знаете, что со мной делали в изоляторе? — Я догадываюсь. И знаю, что сделали в вашим директором. — Я, когда его увидела…Это было страшно. У него вся рука была синяя и раздутая… — Кстати, сейчас к этой «Волге» должен подойти мужчина в сером пальто. Он несколько минут стоял под вашей дверью и пытался подслушивать, о чем мы разговариваем. Но Демон его спугнул. — Зачем вы меня запугиваете? У меня все равно ничего нет! — Елена Алексеевна, я вас не запугиваю. Эти двое шли за вами от вашей работы. Когда вы вошли во двор, они перестали прятаться и стали вас догонять. Я не хотел доводить дело до свалки, поэтому выбежал вам навстречу, как ваш знакомый… — Но вы же тоже за мной следили? Мне кажется, что вы меня пытаетесь запугать, как будто смерти Привалова недостаточно…Но я же вам объясняла— у меня ничего нет. |
