— Короче, …недоумки, если бы участковый не обнаружил в той кладовке, куда вас хозяйка не пускала, самогонный аппарат, дело бы на тормозах спустить не удалось. — Начальник розыска бросал на нас всех быстрые, внимательные взгляды: — А сельская прокуратура имеет привычку каждое дело раскручивать по максимуму. Не понятно? Например, из грабежа лепить разбой, при угоне — кражу возбуждать. А то их там много, а преступлений совершается мало. Последствия представляете, или вы мозги вчера все пропили? В общем, Громов, забирай эту банду и начина1те работать. Приказ, раз ты уперся так, будет завтра, а отвечаешь ты за линию работы уже сегодня. Все, валите все, и чтобы вечером дали раскрытие. Уяснили? Свободны.

— Начальника слышали? Всем все понятно? — я пытался заглянуть в глаза и душу навязанным мне подчиненным, но они смотрели куда угодно, только не на меня.

— Давайте, договариваться на берегу. Кровь из носа, но с нас одно преступление в неделю должно даваться на раскрытие. Мне глубоко по фигу, чем вы будете заниматься в остальное время. Но если вы утром мне сказали, что планируете съездить туда то — не стоит меня обманывать, вы должны сделать, что запланировали, потом можете валить по своим делам до шести часов вечера. Будете меня кидать — я от вас избавлюсь, прямо и открыто вам это говорю. Вопросы есть? Нет. Отлично. Записывайте адрес…

— Привет!

К моему удивлению, дверь открыли. Последний раз я был в этой квартире три месяца назад, после недолгого разговора мне сказали больше этот порог не переступать. На мои звонки по телефону реакция была всегда одна — трубка немедленно бросалась на рычаг. И вот, к моему удивлению, меня молча пустили на порог. Женщина, запах которой я же успел забыть (несколько раз подъезжал к ее магазину, видел Аллу только издалека), молча посторонилась, закрыла за моей спиной входную дверь, после чего прошла в глубину квартиры, задев меня полой теплого халата и обдав незнакомой палитрой новых запахов. Я стоял на коврике, боясь сделать что-нибудь неправильное и опять нарваться на скандал.

— Посмотри, маленькая, кто к нам пришел? К нам папа пришел? Долго шел и наконец дошел — Алла вновь появилась в коридоре, держа перед собой плотный кулек, из которого выглядывало упакованное в белый чепчик маленькое, красное личико с прикрытыми глазами.

Дочь, судя по слову «маленькая», сыто отрыгнула воздух и поморщилась.

— От ты моя умница, покушала, а теперь пойдем баиньки — пропела Алла, а потом шепнула в мою сторону: — Если проходить будешь, то раздевайся, мой руки и иди на кухню. Я сейчас подойду, ребенка уложу и приду.

— Я думала, что ты меня из родильного дома заберешь — как ни в чем не бывало, сообщила женщина, засыпая заварку в заварочный чайничек.

— А ты мне сообщила, что в родильный дом легла, или позвонила, что родила?

— Нет, не позвонила, но ты же милиционер, мог бы и узнать, если бы захотел.

— Алла, ты опять решила поиграть в свои игры? Ты помнишь, что ты мне сказала, при нашей последней встрече? Я помню и обычно порог дома, откуда меня выгнали, я больше не переступаю. Только для тебя сделал исключение….

— Вот спасибо! Я так счастлива… — молодая мать начала заводится.

— Алла, давай прекратим ругаться о пустом. У нас проблем, которых требуется срочно решать множество.

— Ладно, очень хочется тебя опять выгнать, но я не буду этого делать. — моя бывшая любовница мечтательно вздохнула, да и шепотом скандалить я не люблю, а орать нельзя, дочка проснется.