Отходя от лавочки, где разместились супруги, я начал широкими галсами, как опасная акула, приближаться к знакомому коробейнику. Рыжий, а это был он, разливался соловьем, нахваливая потребительские качества импортных шмоток, бывших в употреблении, но еще вполне годных. Цена, озвученная купцом, была равна двум третям цены новой вещи на знаменитой городской «барахолке».

Тетки, пожамкав кожу крепкими, привыкшими к лопате, руками, признали товар годный, договорились о скидке и клятвенно пообещали продавцу быть минут через тридцать, уже с деньгами. Категорически отвернув предложение Рыжего о задатке, в целях укрепления возникшей между сторонами сделки дружбы, женщины скрылись за ближайшим перекрестком, а парень стал аккуратно развешивать курточку.

— Как торговля?

— Не жалуюсь — Рыжий благосклонно повернулся ко мне и вдруг начал бледнеть: — З-д-равствуйте, дядя Паша. А вы здесь откуда?

— За тобой приехал. Давай, собирайся.

— Дядя Паша, не надо, пожалуйста. Я вас очень прошу…

— Да ты охренел вконец, Игореша! В городе воруешь, а здесь продаешь. Молодец, всегда умным тебя считал, от тюрьмы отмазывал. А ты меня чем отблагодарил? Ты хоть раз ко мне подошел? Давай собирайся, поехали в Город.

— Дядя Паша, пожалуйста, я не ворую…

— Ага — я перегнулся через металлический прилавок и увидел пакет, в котором покоилась огромная ушанка из лисы-чернобурки: — О, да у тебя тут ассортимент. Наверное, мамино продаешь? Что молчишь?

Я огляделся. Моих подопечных на скамейки окружило несколько человек, недобро поглядывающих на меня, наверное, близкие и родственники.

В сторонке, напряженно поглядывая на нас, переминалась молодая девушка, прижимая к груди маленькую сумочку.

— Рыжий, вон девушка ни к тебе пришла?

Парень судорожно кивнул:

— Ко мне, деньги за шапку принесла.

— Короче, Игорек, у тебя две минуты на принятие решения. Или мы с тобой дружим, и я исчезаю отсюда и не ломаю тебе бизнес, или мы с тобой поступаем по закону. Я сейчас на должности следователя, поэтому задержать тебя на трое суток займет времени ровно три минуты — я блефовал, с задержанием были нюансы, но кто бы сказал об этом судорожно ищущему выход из критической ситуации парню: — Три минуты я буду выписывать постановление по статье сто двадцать два уголовно-процессуального кодекса о задержании тебя в качестве подозреваемого в совершении преступления. А за трое суток я найду, откуда вещи были похищены. Найду же, правда, Игорь?

Рыжий утвердительно мотнул головой.

А после этого, ты, Игорь, поедешь в СИЗО до суда. А там к твоей условный срок… сколько ты кстати получил?

— Три с отсрочкой на два…

— Ну вот, и к твоим трем годикам прибавиться еще пара лет за соучастие в виде реализации похищенного. И я буду доволен.

— Время вышло, Игорь.

— Дядя Паша, давайте дружить.

— Давай. Сейчас ты напишешь бумажку, и я уйду…

— Что надо писать?

— Пиши: «Начальнику областного управления…»

Когда Рыжий, как приговоренный к повешению, протянул мне бумагу о добровольном сотрудничестве, я протянул ему второй лист:

— А теперь коротко, кто тебе сдает вещи. Только дату нигде не ставь.

Убрав первые плоды нашего с Рыжим, а теперь агентом «Бывалым», плодотворного сотрудничества, я двинулся в сторону заскучавшего на скамейке семейства Клиновых, но вынужден был вернуться.

— Игорь, а ты данные покупателей записываешь, или хотя бы телефоны?

Молодой негоциант ворованным барахлом выпучил на меня глаза:

— Вы что такое говорите? Зачем?

— Записывай Игорь.