— А зачем тебе двести рублей и когда ты мне их отдашь?

— Да парни позвонили и сказали, что завтра готовы очень жирный хабар принести, а у меня с монетами беда. А отдам я после выходных. Вы же знаете, расторгуюсь и верну.

Мой секретный сотрудник вконец перестал меня бояться, привыкнув, что я только фиксирую, что из похищенного он получает от вороватых фельдшеров и довольствуюсь данными жителей периферии, что покупают у Рыжего по дешевке неплохие импортные вещи, периодически даже что-то ему заказывая.

— Игорь, я тебе деньги достану, но не завтра, а после завтра, с утра. Договорились?

— Ну, наверное. — голос Рыжего потускнел, этот барыга надеялся получить у меня все и сразу.

— Четыре кражи за сутки в районе! — ревел, как океанский шторм, начальник РОВД: — Четыре кражи. У нас четыре человека по данной линии работают, а результата ху…

Начальник розыска! Александр Александрович! Ты не надейся, что ты отъедешь за счет краж этого, как его…Глазырина, что Громов, наверное, сотню тебе приволок. Если за двое суток что-то новое не раскроешь, то выводы последуют — вам всем не понравится, я тебе обещаю. Меня на пенсию отправят, а вы в народное хозяйство все пойдете.

Через десять минут нам открыли подоплеку начальственного гнева.

— Парни — начальник УРа нервно отбивал пальцами чечетку по поверхности стола: — у вчерашних потерпевших из дома двенадцать по улице основоположников какой-то сват-брат или еще хрен знает кто в нашем УВД, в отделе кадров сидит, подполковник, ко всему еще. И в его силах устроить всему нашему РОВД внеочередную аттестацию или еще какую бяку. А вы знаете этих клерков — они кровь пить с «земли» умеют и делают это с удовольствием. Поэтому, собираемся с силами и раскрываем именно эту кражу. Всем все понятно? Тогда по коням.

Я копался в желтоватых картонках карточек учета МРЭУ ГАИ, куда меня пустили после звонка начальника РОВД, которому я ничего конкретного не обещал, но он почему-то глядел на меня с надеждой. Лощеный лейтенант дорожной инспекции усадил меня в уголок, пошуровал какими-то железными штырями в куче регистрационных ящиков и вывалил мне на стол кучу карточек на зарегистрированные автомобили, чей номер начинался с цифры «двадцать пять». Я поморщился, видя количество картонок, но все оказалось не так страшно. «Жигулей» с искомым началом номера во всех вариантах оранжевого цвета, типа «охра золотистая» или «апельсин» было много, но «копеек» или «одиннадцатых», что на расстоянии различит было трудно, я отложил только три. Одна была закреплена за райисполкомом на западе области, ее я отложил в конец очереди. Вторая числилась за молодым мужчиной лет тридцати, что жил в поселке Гидростроителей и был, вследствие возраста, главным подозреваемым. Третья машина была зарегистрирована на пенсионера семидесяти лет, что проживал в центре Города. Поблагодарив хмурого лейтенанта, которому теперь предстояло расставлять по местам эти полторы сотни учетных карт, я вышел на улицу. Возле «горбатого» крутились два парня в серой форме с белыми ремнями — доблестные сотрудники Госавтоинспекции хотели спросить за отсутствие талонов о прохождении технического осмотра за лобовым стеклом.