Отдав необходимые распоряжения своим брокерам, я проверил состояние своих банковских счетов. Правильно говорят, что деньги идут к деньгам. И если деньги находятся в постоянном движении, то где-то они теряются, а где-то они приносят достаточно высокую прибыль. И вот что интересно, а в том, что у меня есть, какова процентная доля вмешательства Люция Фера? Возможно, что его вмешательства и нет, а просто я нашел себе смелость заняться крупными проектами, и приложил усилия для их развития? Попробую выяснить это, когда придется встретиться с ним.

Глава 45

Ночью мне снился Люций Фер в обличье обыкновенного адвоката с портфелем, кучей бумаг и куда-то вечно спешащий.

— Так вы, уважаемый Люций Ал, считаете, что я вам совершенно не помогаю? — спросил он меня с улыбкой, выискивая мой договор. — Ага, вот он. Мы, такие-то и такие заключили настоящий контракт в том, что одна сторона продает свою душу, а другая сторона покупает эту душу за исполнение всех желаний продающей стороны. За исполнение всех желаний! А сейчас скажите, какое ваше желание не исполнилось?

— Ну, — я стал перебирать все происходившие со мной события, чтобы найти что-то такое, в чем меня постигла неудача, — так вот однозначно сказать нельзя, но я считаю, что всего я достиг сам со своим опытом и знаниями.

— Вы думаете, что вы один такой Фома неверующий? — рассмеялся Люций Фер. — А хотите посмотреть, что будет с вашим опытом и знаниями, если я предоставлю вам возможность один на один столкнуться с организованной преступностью и всякими там контролирующими и обдирающими органами? Вам захотелось узнать, как бьют нормальных людей простые милиционеры и как бьют бизнесменов, отказывающихся делиться своими капиталами? Вы хотите подсчитать убытки от взяток и официальных штрафов? Вы хотите посмотреть расходы на лечение физических травм и моральных увечий? И это хорошо, что у вас нет родственников. Всех ваших родственников травмировали бы точно как вас. Вот они, эти бумаги, лежат у меня. Это как компрометирующие вас материалы о том, от чего я вас спас. Возможно, что я не прав, выбирая кого-то из вас и беря под свою защиту. Вас нужно бить денно и нощно, драть с вас три шкуры, чтобы вы, в конце-то концов, возмутились и дали сдачи своим обидчикам.

— А ведь он прав на сто процентов, — подумал я, — без его поддержки меня либо убили бы, либо пустили по миру с сумой на шее или посадили в тюрьму за несговорчивость. Ему хорошо, он любому может дать сдачи и останется неподсудным. А если люди в государственной форме и с произведенным государством оружием среди бела дня и в присутствии праздного народа будут меня убивать и калечить, и если я попробую предпринять хоть что-то для защиты своей личности, то меня уничтожат как личность физически и морально за то, что я посмел сопротивляться своему убийству. Точно так же уничтожат и людей, которые придут тебе на помощь. На преступников с огромным трудом, но можно найти управу. А как быть с теми, кто убивает тебя, будучи назначенным на мою защиту? Если Бог не может обеспечить богоизбранность Богославии, а выбранные руководители не хотят защитить народ от притеснителей, а берут под защиту церберов, как брал под защиту опричников маньяк, посаженный на царство, Грозный Иван, то почему Люций Фер не возьмет ее под свое крыло? Почему не наведет в ней хоть относительный порядок как в других странах?

— Соблазн стать правителем такой страны как Богославия, конечно, велик, — сказал Люций Фер, который как бы слышал мои мысли, — но только зачем мне Богославия, когда я и так владею всем миром? Я предоставляю всем людям возможность свободно совершать любые грехи, иначе, в чем бы им каяться перед своими богами? Без греха нет и покаяния.