— Видишь, в крайнем доме в огороде палка с веревкой точит, — сказал я, — так вот эта штука и называется журавлем. С помощью его из колодца воду достают.

— А-а, понял, — сказал водитель и повернул руль.

Глава 21

Маленький домишко покосился и врос в землю по самые окна. Вероятно, зимой их заметает и остаются только маленькие амбразуры, пропускающие немного света.

В доме жила старушка неопределенного возраста. Я бы не сказал, что она сильно старая, но и молодухой ее нельзя назвать. Скажем так: женщина в возрасте. В большом возрасте. Невысокая, худенькая, подвижная. На стук открыла калитку в воротах.

— Заходите, заходите, гостеньки, — сказала она, — с чем пожаловали?

Так открывали двери в прежние времена, когда лихих людей было очень мало. Тогда и двери на замки не закрывали. Вичку в пробой вставляли и она показывала, что хозяев нет дома. Уезжали хозяева на неделю-две из дома, нисколько не заботясь о сохранности имущества, зная, что соседи присмотрят и за скотиной поухаживают.

— Воды нам колодезной попить, — сказал я, замявшись там, где нужно было сделать обращение к хозяйке.

— Да ты, гостенек, не стесняйся, называй меня бабулей, — помогла мне хозяйка, — я, чай, много постарше тебя буду. Что, рыбы так и не наловили? Вижу, что не наловили, уху не варили, дымом от вас не пахнет и запаха водки нет. Какой же рыбак станет уху без водки есть? Вам воды из ведра или прямо из колодца хотите?

— Из колодца, — сказал я.

— Как хотите, — улыбнулась хозяйка, — в ведре вода из колодца и там вода отстоялась, не то, что в колодце.

— Ладно, — сказал я, — давайте из ведра.

— Что-то ты сговорчивый такой? — с прищуром сказала женщина. — Со всем соглашаешься, так ведь и баба любая тобою помыкать будет. У мужика должно быть одно мнение. Сказал — отрезал. Тогда и по жизни кривулять не будешь, и семья твоя крепкой будет.

— Я пока один, — сказал я, — поэтому и позволяю себе соглашаться со всеми. А как вы тут одна живете, у вас даже электричество к дому не подведено?

— А нашто мне электричество, — засмеялась женщина, — я сама себе электричество. Летом тепло, а зимой я сама себя грею. Печку натоплю и лежу там, жизнь свою вспоминаю.

— А чего в стороне от людей живете? — спросил я.

— Это не я, это они в стороне от меня живут, — сказала она.

Я тоже заприметил, что прямая дорога сворачивает за ее домом направо и потом уже поворачивает налево в деревеньку.

— Как же так? — не понял я.

— Да так вот, — вздохнула женщина, — я так долго живу, что все меня колдуньей считают и стараются держаться подальше.

— Да разве ваш возраст редкость в наше время? — спросил я.

— Эх, знал бы, гостенек, сколько мне лет, сам бы убежал из этого дома, — сказала хозяйка и в ее глазах блеснули слезы. — Слушай, купи у меня сундук, а то мне жить не на что.

— Зачем мне сундук? — сказал я. — Давайте я вам лучше денег дам. Сколько вам нужно?

— Мне нужно десять тысяч на похороны, — сказала женщина, — но ты должен забрать у меня сундук. Сделай мне такую милость, мил человек. Избавь меня от страданий.

— Не нужен мне ваш сундук, — воспротивился я, — куда я его поставлю? А вы что, на себе его таскаете, раз он вам страдания приносит?

— Эх, гостенек, — вздохнула женщина, — любой другой за этот сундук меня бы озолотил, а я у тебя всего лишь десять тысяч рублей прошу на черный день.