— Мы вас проводим, чтобы по дороге с вами ничего не случилось, — сказал старший, и они пошли вслед за мной.

— Так, не хватало мне подставить Майю, — подумал я и ткнул в соседний с ее домом дом.

— Спасибо, я пришел, — поблагодарил я их.

— Если что, вызывайте нас, — сказал командир. — Мы защищаем народ по старым законам, и любой человек может рассчитывать на нашу защиту и помощь.

Я смотрел на них и думал, что сразу после революции народная милиция действительно защищала народ. Это потом она начала защищать власть, забыв о народе. А вот эти из ОЗОМа такие же, как и наши первые милиционеры.

Глава 58

Я вошел в дом Майи и постучал в дверь. На кнопку звонка я не стал нажимать, так она догадается, что к ней не обычный гость.

Дверь открыла Майя.

— Ты где был? — шепотом спросила она. Потом, схватив меня за руку, втащила меня в прихожую и стала целовать так, как будто мы не виделись с ней лет сто и как будто я для нее самый главный человек в ее жизни. — Как я боялась за тебя, — только и говорила она в периоды перевода дыхания от продолжительных поцелуев.

— А что было здесь? — спросил я, уходя от вопроса, куда я исчез в прошлый раз.

— Ты даже себе представить не можешь, что здесь было, — сказала Майя. — Когда ты исчез, то внезапно судорога скрючила того, кто бил тебя палкой и того, кто у них был самый главный. Их сразу увезли на машине скорой медицинской помощи, а у меня произвели полный осмотр всей посуды и очень ласково выясняли у меня, кто ты такой и из какой посуды ты пил и ел. Через день они приехали и попросили меня сообщить им о твоем следующем появлении, потому что ты очень важная персона на уровне всего государства и что, если я буду ласкова с тобой, то могу стать первой леди. А как, что и почему они ничего не сказали.

— А кто они такие? — спросил я у Майи.

— Они? — усмехнулась Майя. — Они были ОЗОНы. Это не ОЗОМы со своей демократией. С этими шутить нельзя.

— А какая разница между ОЗОНами и ОЗОМами? — спросил я.

— Как тебе сказать, — замялась Майя, — те, кто были поставлены охранять порядок, стали просто подавлять всех, у кого были мысли идущие если не в разрез с установками Преемника, то с некоторыми особенностями. Получилось так, что правоохранители стали такими же преступниками, которые грабят и избивают простой народ. Но у них есть оружие и на их стороне государство, которое наказывает тех, кто оказывает сопротивление правоохранителям. Правоохранитель насилует женщину, а к ответственности привлекают изнасилованную, потому что она поцарапала лицо правоохранителя. Или судят человека, который попытался сопротивляться правоохранителям, грабившим его прямо среди бела дня на улице. Тогда жертвы произвола стали объединяться в отряды и вступать в открытое столкновение с правоохранителями. Правоохранителей никто не любит. Даже сами преступники. И власти вынуждены считаться с этим. Когда новые отряды назвали себя ОЗОМами, то есть отрядами защиты от милиции, тогда как правоохранители назвали себя ОЗОНами, то есть отрядами защиты освобожденного народа. Но народ сам назвал их отрядами защиты от народа. Вот и непонятно, к кому тебе нужно приткнуться, к тем или к этим. Все знают, что в стране нужна реформа, но преемники крутят руль власти так, что нас шарахает из стороны в сторону. То у нас все чиновники ходят в теннисных костюмах, то все, даже женщины, ходили с разбитыми рожами, потому что новый Преемник оказался профессиональным боксером.

— Что это ты так осмелела? — засмеялся я. — Во время нашей прошлой встречи ты была истовой преемницей и глотку была готова порвать за Преемника.