— И что это за уровни? — спросил я, не подписывая указ.

— Ну, это средний бизнес, крупный бизнес, банковский капитал, — ответил Иваноштейн.

— И где эти уровни находятся? — спросил я.

— Ну, средний бизнес это у нас, крупный бизнес — транснациональные корпорации, а банковский капитал это крупные банки мира, где мы держим девять десятых нашего золотовалютного капитала, — шепотом сказал первый министр, как бы сообщая самую большую государственную тайну.

— И много там денег? — спросил я.

— Сто триллионов долларов, — сообщил мне Иваноштайн.

— Е… т… Б… в д… м…, — выматерился я про себя, — в мое время мы кредитовали западную экономику всего лишь шестьюстами миллиардами долларов, создавая так называемый резервный фонд, и триста лет вся западная экономика живет на наши деньги. Пусть современные деньги и обесценились, но сумма просто астрономическая, неведомо сколько, три и еще полстолька, как говорил один счетовод в старой сказке.

— А что же вы не вкладываете деньги в нашу экономику, чтобы она стала самой сильной в мире? — спросил я.

— Ну, понимаете ли, — замялся первый министр, — нам эти деньги не отдадут. Они же станут банкротами, а мы живем на проценты от этих сумм. Так что, ничего, нам хватает.

— Нам, это кому? — спросил я.

— Как это кому? — удивился Иваноштайн, — нам — это номенклатуре, мы решаем все. У нас даже лозунг такой есть: номенклатура решает все. А нам еще нужно содержать парламент и две партии, которые требуют много денег, но тут уж западные демократии нам помогают. Американские демократы финансово поддерживают «Единство», а республиканцы — «Солидарность».

— Ладно, демократы и республиканцы это по сути одно и то же, разница только в доле участия государства в бизнесе, а вот чем отличается «Единство» от «Солидарности»? — спросил я.

— Ну, честно говоря, они как бы близнецы и братья. Отличие их в том, что они органически не могут терпеть друг друга. Лидер «Справедливости» возглавляет верхнюю палату, а лидер «Единства» — нижнюю. Вот и выясняют, кто из них важней и кто из них для народа полезней. А мы все это по телевизору показываем и в электронных газетах пишем. Это и есть самый эффективный способ разделения властей.

— Странный у вас способ разделения властей, — строго сказал я, — это все законодательная ветвь, а как обстоит с судебной системой?

— С судебной системой у нас все хорошо, — доложил кандидат в первые министры, — есть законы и судим всех по справедливости.

— Так по справедливости или по закону? — спросил я.

— Конечно, по справедливости и от чистого сердца, — сказал Иваноштайн, — ведь мы же общество справедливости и чистосердечности.

— В чем заключаются основные обязанности Преемника? — спросил я.

— О, они совсем не обременительны, — сказал первый министр, — в основном представительская работа как у английской королевы, встречать делегации, награждать орденами и подписывать документы, которые я буду приносить. А самая главная обязанность — радоваться жизни. Когда народ видит, что Преемник радуется жизни, то и народ будет радоваться вместе с ним.

Глава 62

Я сидел в кабинете Преемника и думал, а что же изменилось в нашей стране за эти триста лет.