— Ага, так вот кого он прятал в своей каюте, — вдруг сказал Димка, осмотрев куда-то назад через мою голову.

— Что? — обернувшись, я увидел Алонзо, про которого мы только что говорили, а рядом с ним высокого мужчину, замотанного огромным количеством бинтов, что делало его похожим на мумию. Вот только у мумий не бывает окровавленных повязок. Причём кровь сочилась через них, а не попала сверху. Данная парочка поднялась на кормовую надстройку и встала рядом со штурвалом. — Это ещё кто такой?

— Пошли узнаем.

К тому моменту, пока мы прошли от носа корабля до кормы, человек в бинтах встал за штурвал.

— Да как он видит? — удивился я, заметив, что лицо незнакомца полностью замотанно бинтами, красными от крови. А ещё от него тянуло слабым запашком гниения.

««Неизвестный проклятый»».

Ни имени, ни уровня, ни расы.

— Он чувствует, — негромко ответил мне Алонзо. — Проклятье ведёт его в то место, где он его заработал.

— Заработал, значит, — пробормотал я и совсем уж тихо добавил. — Не нравится мне это совсем.

Как бы тихо я не прошептал последнюю фразу, Димка, всё-таки, сумел её расслышать. Он наклонился, слегка сжал моё правое плечо своей лопатообразной ладонью и также тихо сказал:

— Прорвёмся.

Между тем проклятый вдруг резко крутанул руль и направил шхуну прямо на скопление мелких острых рифов, ненамного выступающих над водой.

— Эй, ты куда, отрыжка кракена? — дёрнулся к нему Юртс, но ему дорогу заступил наш наниматель.

— Тихо, капитан, всё в порядке. Он знает безопасный путь сквозь это место, — произнёс шевалье, выставив перед собой раскрытую ладонь, почти упираясь ею в грудь собеседника. Тот отвечать не стал, лишь мазнул злым и обеспокоенным взглядом по забинтованной фигуре.

Но если капитан принял на веру обещание шевалье, то вот остальной экипаж чуть не взбунтовался, увидев, что их гонят прямо на скалы, вокруг которых бешено бурлила морская вода и белоснежная пена.

— Олеся, перекрой ту лестницу и не пускай никого. Фаранга, Гра’Шаард, вы встаньте там, — быстро раздал я указания, заметив нездоровые поползновения матросов. — Никого не пускать, в случае нападения не убивать… сразу не убивать. И не калечить без большой нужды, нам нужны рабочие руки.

— Да, повелитель, — поклонились мне демоны.

— Я всё сделаю, не подведу, Святовит, — слабо улыбнулась шивани.

Вид трёх бойцов, каждый из которых более чем вдвое превосходил в уровнях самого сильного моряка, заметно сбил боевой настрой экипажа корабля. Затем была короткая речь капитана, после которой все недовольные разбрелись по своим местам, спрятав тесаки и большие ножи.

Между тем, корабль мотало на волнах всё сильнее и сильнее, а грохот волн, разбивающихся о скалы, стал заглушать любые разговоры. Чтобы не улететь за борт при особо сильном маневре судна, я схватился на планшир. Моя завышенная Ловкость помогала оставаться на ногах даже в том случае, когда палуба поднималась чуть ли не вертикально или не заваливалась набок под огромным креном. Но вот при таких экзерсисах без точки, так сказать, крепления, оказаться в воде — плёвое дело.

Скалы, на которые нас вёл проклятый, были всё ближе и ближе. Сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

«Ма-ать твою, а-а, млина-а!», — охнул я про себя, когда шхуну подхватила высокая волна и буквально бросила на рифы. Рядом кто-то не сдержался и выругался вслух. На лицах всех, кроме брата, застыло выражение злости и ужаса. И только Димка смотрел на происходящее счастливом взглядом маньяка, увидевшего нечто очень важное и приятное.