О своей встрече с ширазянином-подростком он не сказал ни слова. Он не говорил неправды, он просто промолчал. Никто, разумеется, не спрашивал его об этом.

Разговаривающего расспрашивали спокойно и настойчиво. «Оставили ли вы что-либо на поверхности планеты? — Нет. — Зачем вам было нужно такое опасное и бессмысленное путешествие? — Чтобы расширить свой кругозор. — Понимаете ли вы, что поставили под угрозу само существование колонии? — Я не отрицаю этого».

— Тем не менее вы пошли на это, — мрачно подчеркнул его сверстник.

Хотя Разговаривающему было гораздо легче объясняться со своим сверстником, но он понимал, что именно сверстник скорее всего потребует самого сурового наказания, как раз из-за того, что принадлежит к поколению, которое опозорил молодой нарушитель.

— Это был самый глупый поступок в моей жизни, — пробормотал он. — Я никогда не забуду об этом. Этот позор останется со мной до конца моих дней.

— Нас беспокоит вовсе не ваш позор, — строго сказал Старейшина. — Нас волнует безопасность колонии, которую вы в угоду своим эгоистичным целям поставили под угрозу.

— Могу ли я сказать хоть что-то в свою защиту?

Судьи посмотрели друг на друга и дружно кивнули головами.

— Я не первый Квози, ступивший на эту планету. Многочисленные экспедиции также подвергались опасности встретиться с аборигенами.

— Но это опытные, хорошо подготовленные разведчики и ученые.

— Я изучал их приемы и методы, — честно признался Разговаривающий. — В противном случае я бы не решился на такой поступок.

— Мы высоко ценим вашу предусмотрительность и осторожность, — с сарказмом заметил один из судей. — Но изучение записей — это еще не опыт, а запоминание — еще не знание.

Разговаривающий склонил голову и ничего не ответил.

— Вам будет объявлено наше решение позднее, — произнес член Совета Старейшин.

Судьи оказались в непростом положении, но Разговаривающий был так напуган, что не понимал этого. Если наказание будет суровым, это нельзя будет скрыть от родителей и друзей. В результате придется всем объяснить в чем состоит его вина, а как раз этого власти хотели избежать. Гораздо проще было наказать его за менее серьезный проступок, например, за неуважение к старшим или порчу имущества.

Итак, эмоции были побеждены разумом, и в результате Разговаривающий получил самый строгий выговор. И все. Более суровое наказание непременно вызвало бы вопросы, а этого необходимо было избежать любой ценой.

Теперь Разговаривающий-на-Бегу был практически свободен в своих действиях. Но он не испытал никакой радости, узнав об этом. Он отлично понимал насколько велика его вина. Он знал, что в течение длительного времени за ним будет вестись наблюдение, и любая странность в его поведении будет сразу же замечена. Но это не волновало Разговаривающего. И в самом деле, с этого дня он стал образцовым гражданином и практически перестал бывать на верхних этажах Норы, избегая их как чумы. Постепенно надзор за его поведением сокращался. У властей и без него хватало забот. Круглосуточное наблюдение перешло в редкие проверки и, наконец, превратилось в редкие бюрократические отчеты типа: «В поступках, представляющих опасность для колонии, не замечен».

После своего путешествия Разговаривающий никогда больше не приближался к выходу из Норы и даже не проявлял никакого интереса к исследованиям на поверхности планеты. Закончив обучение, он выбрал неприметную работу инженера-ремонтника и, казалось, был совершенно доволен своей жизнью.