– Есть ведь небольшой фонд, от Терлецкого Иосифа Викторовича должен был остаться, – там помолчали, – Хорошо, Иван Яковлевич, вам передадим деньги с ближайшим пассажирским поездом. Пока с кассиром вашим поговорите, возьмите под расписку из кассы.

Кассир Иванов Сидор Петрович тонкие губки поджал и пять рублей новой метле и просто молокососу выдал, кхекая. Товарищ, как потом узнал Брехт, здесь кассирствует ещё с царских времён. Ценный кадр – считать умеет. Сначала не поверил. И напрасно, рассказали старые кадры, он этот индивид без счёт обходится, любые цифры в голове перемножает. Устроил ему Брехт экзамен. Твою ж мать. Как это люди делают. Ни разу и ни в одном действии кассир не ошибся, хоть дели, хоть складывай. Иван Яковлевич проникся и выдал уникуму премию, ну, как товарищ Карнеги учил. Марки? Ну, нет. Договорился с Паком и подогнал «сидорову кассиру» литровый горшочек мёда. Свеженького золотистого и ароматного. Следующие пятёрки и десятки на взятки мандаринчику старейший работник станции Маньчжурия выдавал уже без кхеканья, и даже совет один ценный дал. Деньги плохая взятка. Лучше мануфактурой или совсем хорошо продуктами.

– И где их взять? – сам вон в английских галифе всё ещё шастает, даже форму положенную не выдали. Только фуражку и разбитые сапоги б/у. А, ну, шинель ещё. Летом в такую жару самое необходимое.

– Вы, товарищ начальник станции обращайтесь к старым работникам, подскажем, – изобразил эдакую задравшую нос сфинксу, – тут на окраине китайского посёлка по понедельникам базар. Вот через три дня будет. Русские деньги берут охотно, а если золотишко есть, то хоть пулемёт продадут.

– Нет, ребята пулемёта я вам не дам…

– Что простите? – вывернул тонкую шею кассир Иванов.

– Навеяло. Не берите в голову Сидор Петрович. Спасибо за информацию. Если чего от меня понадобится, то прямо ногой дверь открывайте.

– Ногой? – ещё сильней шею вывернул. Отломится ещё.

– Опять навеяло. Чудю. До свидания. Пошёл взятку давать, ещё ведь тридцать шпал менять сегодня.

Событие тридцать второе

Молодой лейтенант, выпускник Авиационного училища, приезжает в часть. Командир говорит:

– Пройди на склад службы РАВ, получи табельное оружие.

Приходит на склад, ему дают ПМ. Лейтенант:

– Так вот ты какой, МИГ-29….

На проспект Крутицкого Иван Яковлевич переезжать не стал. Не хотелось получить гранату в окно и потом ползать умирая, и собирать куски ног и рук собственные. Тот ещё квест. Было и ещё несколько причин. Остался жить у Пака. Узнал, наконец, и как звать корейца и даже, как дочь звать. Не повезло ни тому ни другому, а ну да, другой. Другую звали Куй. Переводится чуть лучше – драгоценная. В общем, драгоценный Куй. Теперь ещё узнать склоняется там или спрягается этот Куй. Весело.

Хозяина бородато-косичкового звали Бич, тоже красиво переводится – нефрит. Камень такой поделочный, зеленоватый обычно.

По-прежнему ездили почти каждый день с Бичом Паком тренироваться стрелять из японского карабина. Травник добыл японский же оптический прицел двухсполовиной кратный и теперь Брехт попадал в полукилометра по нарисованному на дереве чёрной краской силуэту. Иван Яковлевич рассказал хозяину, что умеет стрелять из пистолета и через день появился новенький Пистолет Mauser модель 712. Просто вундервафля почти для 1932 года. Только их начали делать. В этом году. Это по существу пистолет – автомат. Он имеет переводчик огня на автоматический и позволяет присоединять дополнительный магазин. То есть можно дать очередь аж двадцатью патронами.

– Откуда это чудо? – поинтересовался Брехт у Пака.