– Вань! – его тронули за плечо.

Васька стоял и плакал радом на коленях. Брехт его и не заметил.

– Проверил, – нужно возвращаться из страны грёз. Тут почти пятьдесят хунхузов. Вдруг, какой раненый или претворяется вообще, схватит винтовку и пальнёт в спину.

– Патроны кончились. Пришёл, у тебя взять. А тут… Что делать будем? – и слёзы растирает кулаком, царапая лоб Маузером.

– Держи. Что сказал, то и делать, – Брехт сунул руку в карман и вытащил пару снаряжённых обойм от Маузера. Блин, немцы вроде делали, а до магазинов додуматься не смогли, – Есть языки?

– Кто? – Васька прекратил реветь и, высунув язык, вставлял в пистолет обойму с патронами.

– Пленные, которых можно допросить?

– Нет. Двое были еле живые, я их добил. Вань, а что с девушкой делать?

– С какой девушкой? – Иван Яковлевич подумал, что китайчонок о Куй спрашивает.

– Тут одна забившись в хижине сидит. Красивая.

Мать же ж, твою же ж! Ох уж эти дети!

– Пусть сидит, её потом и расспросим о захоронке. Лопату или заступ не видел? – похоронить ведь надо.

– Нет. Пойду, поищу…

– Иди, проверяй хунхузов, а то ведь и, правда, получим пулю в спину, – остановил его порыв Иван Яковлевич.

– Пошёл, – Васька вставил обойму и вприпрыжку бросился к западной оконечности озера. Буквально через минуты загрохотали выстрелы и вернувшиеся к мирной жизни птицы бросились врассыпную, недовольно крича, на десятке птичьих языках. И не один ведь не похож на соловьиный. Сплошное карканье или гогот, но всё перебивает хохот чаек.

Брехт поднялся, посмотрел, взведён ли пистолет, передвинул на одиночную стрельбу переводчик огня и пошёл в противоположную от Васьки сторону, на восток. Решил сначала пожалеть патроны и проверять, убит или ранен хунхуз, тыкая остриём штыка, но первый же тыкнутый дёрнулся и Брехт, чуть не всадил себе пулю в ногу, с испугу нажав на спусковой крючок. Нет, такой футбол нам не нужен. Добил этого голозадого китайца, а в остальных уже стрелял метров с пяти. Патроны быстро кончились, и Иван Яковлевич, порывшись в кармане галифе, достал последнюю обойму, снаряжённую. Сколько же они тут положили? У Васьки три обоймы с теми, что он дал и у него две. Человек пятьдесят. Ну, да не человек. Это другие существа, человеки не могут отрезать маленькому мальчику голову, а потом играть ею в футбол. Другой вид. Параллельно просто развивался, вот и похожи внешне на людей. Как неандертальцы.

Прошёл Брехт до камышей и на двоих валяющихся полуголых китайцев патронов не хватило. Пришлось всё же воспользоваться штыком-кортиком. Но обошлось, никто больше не подскакивал. Все двадцать два проверенных получили пулю в голову или укол в основание черепа. Человек семь дёрнулись, но раз есть одна из наложниц Голодного Тигра, то языки больше не нужны. Нужна зачистка территории.

Отомстил, вот, вроде, убийцам жены и детей и ни грамму легче не стало.