– А что она знала?

– Да почти ничего: лишь то, что художники, купившие наркотики, приобрели их у Альберта Николаевича Прищепова. Между прочим, я у него был. Еще мне хотелось бы встретиться с Потапчуком.

– А что такое? – насторожился Поливанов.

– Мне нужно много денег.

– Много – это сколько?

– Двести-триста тысяч долларов.

– Ого! – воскликнул полковник Поливанов. – У вас и аппетиты!

– А что сделаешь? – усмехнулся Глеб. – Я хочу предложить Альберту Прищепову сделку. Скажу ему, что у меня очень много денег и я собираюсь купить большую партию наркотиков. Так как у него не будет такого количества, то он, естественно, попытается связаться с теми, у кого есть. А я попробую проследить за ним и узнать людей, которые поставляют наркотики. И, может быть, таким способом мы сможем выйти на предприятие., занимающееся производством наркотиков и на тех, кто стоит за ним.

Поливанов неуверенно пожал плечами.

– Я поговорю с генералом. Но думаю, он будет против.

– Ну что ж, тогда я не знаю, как действовать дальше, – честно признался Глеб.

– Я вам сообщу решение генерала, – пообещал Поливанов.

На этом они и расстались.

Федор Иванович Зубов, сотрудник службы безопасности Президента, был одет по-домашнему: твидовые брюки, роскошный свитер, хорошие мягкие туфли. По пятам за Зубовым по дому ходил неаполитанский мастиф – безгранично преданный хозяину пес. Федор Иванович курил дорогую сигарету, и за ним легким голубоватым облачком вился ароматный дымок.

Личный телохранитель, войдя в гостиную, доложил:

– Приехал Матвей Фролович.

– Ну что ж, пригласи. Я как раз его и жду.

Покинув «мерседес», в дом Федора Ивановича Зубова вошел Санчуковский Матвей Фролович.

– Ну, здравствуй, старина, – подал руку Санчуковскому Зубов.

Рукопожатие было вялым. Мужчины давно знали друг друга.

– Присаживайся, присаживайся. Выпьешь?

– Не откажусь. На улице прохладно.

– Можно подумать, ты ходишь по улице, – пошутил Зубов.

– Ну, знаешь, иногда хожу, Я тоже человек.

– Да, я понимаю, что ты человек.

Они уселись за стол, на котором появились бутылки с дорогими винами и коньяком, замысловатые салаты, золотистые ломтики рыбы, всевозможные колбасы и ветчины, фрукты, красная и черная икра и тонко нарезанный лимон.

– Угощайся, рассказывай.

– Вначале вот, я хочу передать тебе, – Санчуковский положил на край стола небольшой дипломат.

– Сколько здесь?

– Миллион триста, – оглядевшись по сторонам, пробормотал Матвей Фролович и пригладил свои коротко стриженные седые усы.

– Ну что ж, хорошо.

Зубов взял дипломат и ушел с ним в другую комнату.

Через пару минут он вернулся, удовлетворенно потирая сухие ладони.

– Славно, славно. А теперь выкладывай. Только сперва давай выпьем.

Они налили себе коньяк, выпили, закусили, закурили. Посмотрели друг на друга как равные. Под седыми усами Санчуковского появилась улыбка.

– Ну, ты долго будешь тянуть кота за хвост, а? – спросил Федор Зубов.

– Да ладно, сейчас все расскажу.

– Я же жду, не тяни. Мне очень интересно.

– Знаешь, Федор, ты очень умный мужик!..

– Я это знаю и без тебя. Был бы дураком – сидел бы в своем Свердловске, был бы каким-нибудь полковником, в лучшем-случае генералом МВД.