— В моем возрасте я не собираюсь пахать землю или пасти коз!

— В полях Иалу все по-другому, — старались объяснить ему жрецы с бритыми головами. — Там все вновь становятся молодыми, исчезают телесные болезни. Там тебе опять будет пятнадцать лет, и таким ты останешься навечно.

— Но мое положение! — возмущался Анахотеп. — Кто будет отдавать мне почести?

Это было его больным местом. Его мучила неизбежность стать равным феллахам. Ему часто снились кошмары, в которых он видел себя простым крестьянином, спящим на дырявой циновке, положенной прямо на пол в домишке из сырого кирпича, наполненном ужасными запахами от близко лежащих немытых тел.

Почему поля Иалу были такими неухоженными? Почему сильные мира сего должны были терпеть такие притеснения?

Анахотеп и не думал сдаваться. Он собирался быть воином, защищать свои права. Он не заявится туда с пустыми руками. Одни брали с собой привычную утварь и домашних животных, а он приведет с собой когорту отборных мумифицированных солдат в полном вооружении. И не каких-нибудь деревянных статуэток, нет — настоящих воинов, согласившихся умереть, чтобы последовать за своим господином в загробный мир. Набор, впрочем, уже начался, и десяток молодых восторженных людей без колебания вскрыли себе вены, чтобы идти впереди Анахотепа в его новое жилище. Номарх заставил забальзамировать их, как принцев крови, и приказал положить в их саркофаги все необходимое им оружие. Старик дерзко намеревался объявить войну богам, если только они создадут ему невыносимые условия. Он попросил жрецов составить подробную карту небесных полей и, размышляя над ней, намечал планы будущих битв.

Конечно, десяток солдат — не бог весть что, поэтому следовало призвать других добровольцев… либо организовать их похищение в деревнях. Силой доставить здоровых парней, обучить их военному делу в тайном лагере в пустыне, потом, по окончании подготовки, поручить главарю убийц отравить их ночью. После чего их забальзамируют на месте во избежание слухов, и все будет шито-крыто.

Да, это была хорошая идея. Он отдал приказ главному визирю приступить к ее выполнению. И ему уже доложили, что подготовка будущих воинов его загробной армии идет полным ходом.

Окруженный когортой солдат-призраков, Анахотеп будет спокоен. А, располагая отборным войском, он станет единственным умершим в полях Иалу, который не поддастся детским капризам богов. Обрабатывать землю? Таскать чаши с солью с одного берега реки на другой? Посмотрим! Нет, он будет отдавать приказы, как делал это в земной жизни.

Надпись сообщала, что переступившему порог мужчине бог вырвет ноги и руки, вынет у него из груди сердце и бросит собакам. А с детьми случится несчастье: они разобьют голову о камень. Жену же изнасилуют варвары и уведут в рабство в поганую страну, где люди варят пищу в кипящем молоке. Тот, кто прочитает это предупреждение — если только он не столь же глуп, как житель страны Куш, — немедленно повернется и забудет, что приходил сюда.

— Подождите меня здесь, — велел Анахотеп мальчикам. — Вы можете немного передохнуть.

Мальчики повалились на причудливые подушки, брошенные среди кучи разнородных предметов, а старик толкнул двустворчатую дверь из акации, ведущую в другую комнату.

Тяжелый застоявшийся воздух, наполненный запахом тела спящего человека, ударил ему в нос, заставив поморщиться.

Комната, обставленная с большой роскошью, как две капли воды походила на его собственные покои, с той лишь разницей, что в нее не проникал свежий воздух, а окна на стенах были нарисованы.