— Это жемчужины, — объяснила мать.

— В конце зала, — продолжил ребенок, — есть большая закрытая дверь. Мы не имеем права переступать ее порог. Он сажает нас рядом на подушки и входит в комнату один. Не знаю, что он там делает. Может быть, любуется еще более великолепными сокровищами… Старик выжил из ума…

— А вино? — нетерпеливо переспросил Нетуб.

— Кувшины стоят повсюду, — ответил молчавший до этого второй мальчик. — Номарх похож на всех стариков: у него не хватает слюны и все время пересыхает во рту. Тогда он приказывает нам налить ему чашу. Делать это надо на ощупь, и он наказывает нас, если хоть капля прольется на пол.

— Он часто вас бьет? — обеспокоилась Ануна.

— Нет, не очень, — пробормотал ребенок. — Но хуже всего, когда он вынуждает нас целовать его.

— Как это? — спросила девушка.

— Иногда он не хочет пить из кубка, — объяснил мальчик. — Тогда он приказывает нам набирать вино в рот и выплевывать его ему в рот. Это очень противно.

Ануна побледнела и невольно сжала пальцы Нетуба.

— Ужасно, — проговорила она. — Что произойдет, если Анахотеп начнет капризничать, когда вино будет уже отравлено?

Нетуб раздраженно отмахнулся.

— Я предусмотрел это, — проворчал он. — Все предусмотрено, не тревожься. Мать мальчишек смажет им рты растительным лаком, который не пропустит яд в организм. Если они не проглотят это вино, то не будет никакой опасности. Просто потом им нужно будет побыстрее прополоскать рот чистой водой. Если бы они еще приняли приличную дозу камеди, это защитило бы и их желудок, но не все переносят это. А рисковать мы не можем.

Ануну ошеломила жестокость Нетуба. Он вообще не подумал о том, что дети могут случайно проглотить глоток отравленного вина. Вообще-то ему было на все наплевать… Лишь бы удался его план!

Он достал из-за пояса стеклянный флакончик с ядом и положил его на ладонь мальчика. Тот подвесил его к аграфу, спрятанному в спадающей направо пряди волос. Такая прическа была обычной для несовершеннолетних.

После этого мальчик повернулись к Ануне и ощупал ее лицо, знакомясь с ней. Девушка схватила его потную ладошку с тяжелым чувством, что посылает этого мальчика на верную смерть.

— Не бойтесь, прекрасная женщина, — сказал малыш. — Все будет хорошо… Как бы то ни было, мы с братом предпочитаем лучше умереть, чем продолжать целовать номарха…

— Очень хорошо, — оборвал его Нетуб, — сказано здорово, но не забывай: если Анахотеп захочет превратить тебя в живой кубок, не вздумай проглотить ни капли вина. Лак добыт из камеди. У него приятный вкус, похожий на вкус засахаренных палочек папируса. Ты любишь эти палочки?

— Да, — дружно ответили ребята улыбаясь.

Ануна дрожала от скрытой ярости. Ей казалось, что она никогда никого так сильно не ненавидела.

— Умоляю вас, — простонала мать, — сейчас же уходите. Стража вот-вот придет, а мне еще надо смазать рты мальчикам на тот случай, если… Да защитят нас боги.

И она нагнулась, чтобы поцеловать руку Нетуба Ашры. Минутой позже бандит и девушка уже были на улице.

— Как эта женщина может благодарить тебя за то, что ты посылаешь ее сыновей на смерть? — возмутилась Ануна. — Ты подлец.

— Тихо, — шепнул Нетуб. — Подлец не я, а Анахотеп.