Loading...
Изменить размер шрифта - +

— Ну да… Эта Нелли едва не позволила тебе спалить соседний дом!

— Именно!

Каждые пару недель Беатрис увольняла одну няню и нанимала для них другую. Но хорошо хоть, что тетя Беатрис не жила с ними сама. Ее квартира находилась в противоположной части города в здании, где не разрешалось жить с детьми. Так что иногда успевало пройти несколько дней, прежде чем она узнавала об очередной проделке Дэна.

Нелли продержалась дольше, чем большинство других нянь. Дэну она нравилась, потому что готовила потрясающие вафли и обычно включала свой айпод на такую громкость, что, казалось, сейчас взорвутся мозги. Она даже не услышала ничего, когда набор бутылочных ракет Дэна взлетел и яростно атаковал дом на противоположной стороне улочки. Если Нелли уволят, Дэну будет ее не хватать.

Тетя Беатрис вела машину и бормотала себе что-то под нос об избалованных детях. Эми потихоньку вернулась к чтению своей огромной книги. Последние пару дней, с тех пор как до них дошла весть о смерти Грейс, Эми читала даже больше, чем обычно. Дэн знал, что это ее способ спрятаться, но не мог сдержать обиду и возмущение, потому что так она закрывалась и от него.

— Что ты читаешь на этот раз? — спросил он. — «Средневековые европейские дверные ручки»? «Всемирная история банных полотенец»?

Эми состроила ему мерзкую гримасу — вернее, более мерзкую, чем обычно.

— Не твое дело, ненормальный.

— Нельзя называть повелителя ниндзя ненормальным. Ты оскорбила честь семьи. Ты обязана сделать себе харакири.

Эми закатила глаза.

Еще через несколько миль город постепенно растаял, и на смену ему пришли поля. Вид за окном стал похож на те места, где жила Грейс, и, хотя Дэн заранее пообещал себе не раскисать, все же ему стало грустно. Грейс была самой классной на свете. Она вела себя с ним и Эми, как с нормальными людьми, а не как с детьми. Поэтому-то она настаивала, чтобы они называли ее Грейс — не «бабушка», не «бабуля», не «буся» или еще каким-нибудь глупым словом. Она была единственным человеком, который когда-либо их любил, заботился о них. Теперь она умерла, и им надо ехать на ее похороны и видеть кучу родственников, которые никогда в жизни не относились к ним хорошо…

 

Фамильное кладбище находилось у подножия холма, на котором стоял особняк. Дэн подумал, что, пожалуй, глупо было нанимать катафалк, чтобы провезти Грейс сотню ярдов по подъездной дорожке. Могли бы просто прикрепить к гробу колесики, как к чемодану, — сработало бы точно так же.

Летние грозовые тучи сгущались над головой. Семейный особняк выглядел темным и зловещим на своем холме, словно замок лорда. Дэн любил это место, с миллиардами комнат, каминов и окон-витражей.

Еще больше ему нравилось семейное кладбище. Дюжина покрытых трещинами могильных плит лежали тут и там на зеленой лужайке, обрамленной деревьями, а рядом протекал маленький ручей. Некоторые плиты были такими старыми, что надписи с них стерлись. Грейс раньше водила их с Эми на лужайку, когда они приезжали на выходные. Грейс и Эми, бывало, проводили весь день на одеяле для пикника, читая и разговаривая, в то время как Дэн исследовал могилы, и деревья, и ручей.

«Прекрати, — сказал сам себе Дэн. — Ты становишься сентиментальным».

— Сколько народу, — пробормотала Эми, в то время как они шли вниз по подъездной дорожке.

— Ты же не собираешься впадать в панику, а?

Эми теребила воротник платья:

— Я… Я не впадаю в панику. Я просто…

— Ненавидишь толпы людей, — закончил он. — Но ты знала, что здесь будет много народу. Они приезжают каждый год.

Каждую зиму, сколько Дэн себя помнил, Грейс приглашала погостить на недельку родственников со всего мира.

Быстрый переход