Алекс разложил на чайном столике согнутые пополам ксерокопии и блокнот.

— Ключи от неба сделаны один из золота, а другой — из серебра? Тогда наши вполне им под стать. — Он пометил что-то в блокноте, затем принялся приводить листки в порядок. — Нам во что бы то ни стало нужно отыскать второй ключ, Люси, — тот, что с рубином. Возможно, дверца, которую он отпирает на земле, в действительности указывает путь на небо. Однако нам нужен и серебряный ключ…

Очевидно, дальше его мысли пришли в сплошной сумбур, потому что он даже забыл про шампанское.

— И он у нас есть, — подсказала Люси. — Они ведь забыли его потребовать, а я не стала напоминать!

Алекса слегка обеспокоило это напоминание, но он кивнул и снова о чем-то справился в документах.

— Предположим, что «символ нашего единения» находится во Франции, как и Марфа. Не Шартр ли это?

— Или розарий в Эгле, — предложил Генри. — Узел олицетворяет брак или верность.

— В нашем фамильном девизе ничего такого не содержится? — обернулся к нему Алекс.

— «Преданный и верный» — так звучит геральдическая надпись, Алекс. Генри Стаффорд, герцог Бэкингемский, неважно ее оправдывал: во времена войн Роз он переходил с одной стороны на другую чаще, чем менял лошадей. А его кузен Хамфри, наш предок, был всегда верен Йоркам, что при Генрихе Тюдоре стоило ему жизни. Вчера вечером Люси спрашивала меня, кто из Стаффордов был послом во Франции и встречался с Джордано Бруно. Сегодня утром я поднял в библиотеке скудные сведения о нашей родословной и обнаружил, что это наш далекий предок Эдвард. Джон Кэлвин приходился крестником одному из его сыновей.

— Теперь вы видите, Генри, — мягко заметила Люси, — что Стаффорды оказали не меньший вклад в эту историю, чем семейство Ди.

И она улыбнулась ему, чувствуя, что Диана считала так же.

— Однако, — продолжил Генри, тепло взглянув на Люси, — ее узловой момент, связанный то ли с Купидоном, то ли с Венерой и Марсом, — это любовные узы, «война, смиренная любовью», как объясняла мне твоя мама, Алекс. После окончания Святого Мартина она готовилась к защите диплома эксперта по искусству в Сорбонне. Там мы и познакомились: я тогда проходил службу во Франции в натовской военной полиции, — пояснил он всем остальным.

Алекс задумался. Он помнил историю знакомства родителей и семейные предания о битве при Босуорте на стороне Белой розы, но не мог определить, существенны ли эти факты для поисков.

— На гербе Стаффордов изображены узел и лебедь?

— И крест святого Георгия. Помнишь гордиев узел — запонки, которые мама подарила тебе на окончание университета?

Алексу вдруг пришло в голову, что, несмотря на предсмертное решение Дианы отдать ключ Уиллу, ее старший сын с самого рождения был частью семейной тайны. Он задумчиво поглядел на отца, отщипнул пирожного и взял со столика несколько копий.

— Белые розы, посланные Шан… Уилл был йоркистом — «рыцарем преданным и верным». Что это, обманная тропка? Или верное направление, которым следует идти? А, Люси?

Люси не сразу смогла отвлечься от собственных мыслей, задумчиво разглядывая розы на чашке из Дианиного сервиза.

— Кажется, я начинаю понимать, к чему тут белые розы… Подсолнухи поворачиваются вслед за солнцем, а белые розы оживают при лунном свете. Я думаю, если за ночь принять наши с вами дни и учесть, что власть снова находится в руках женщины, как у королевы Елизаветы во времена Джона Ди, то что-то непременно должно произойти.