Кэлвину оставалось только всматриваться в смутно знакомые черты: кого-то из них — а может, даже обоих — он вроде бы видел по телевидению в передачах о политике или религии. Тем временем Эф-У положил «дипломат» на стол, открыл его и вынул оттуда свиток, похожий на пергаментный, и портретную миниатюру изящной работы.

— Так что же, мой дрянной ангел? — негромко произнес он.

Анджело выступил вперед, стиснув руки:

— Сэр, в V&A я объяснил, что это наследный дар, недавно переданный нашему колледжу. Там подтвердили, что портрет датируется концом шестнадцатого века. Вполне вероятно, что это подлинник Хиллиарда, но в каталогах он отсутствует, поэтому может оказаться лишь копией утерянного оригинала. Кто позировал, им установить пока не удалось. Документами же… — он принялся перебирать какие-то листки, — заинтересовались в кембриджском музее Фицуильям. Их определили как беловые списки с некоего подлинника, возможно не сохранившегося; специалисты отказались выносить окончательный вердикт без углубленного изучения. Тем не менее эти бумаги вполне могли некогда принадлежать доктору Ди — кроме одной страницы, похожей на отрывок из какой-то пьесы. С них сняли копии; если мы пожелаем, то документы можно будет отдать на графологическую экспертизу. Они уже произвели настоящий фурор, хотя специалисты прямо высказали мне опасения по поводу возможной подделки. — Он взглянул на явно заинтересованных собеседников и добавил: — Миниатюрные издания на латыни я оставил букинисту для проверки, но Библия действительно старинная и очень ценная. Я поручил одному человеку поработать над помеченными отрывками: в них по-видимому, заключен сокровенный смысл.

Выслушав доклад Анджело, Уолтерс кивнул, а затем протянул миниатюру Кэлвину.

— Нет надобности предупреждать тебя, что все это говорится sub rosa, — произнес он. — Красивая дама… Может быть, это кто-то из твоих предков, как ты думаешь?

Пытаясь уловить в вопросе Эф-У скрытый смысл, Кэлвин прищурился, рассматривая портрет. Каким образом все это касается его самого? В мгновение ока он сообразил, что принесенные редкости явно связаны с ограблением деревенского дома Стаффордов, случившегося в то время, когда Уилл находился в больнице между жизнью и смертью. Кэлвин хотел уточнить свою догадку у Уолтерса, но передумал и испугался, что присутствующие могут прочитать его мысли. Насколько далеко способны зайти эти люди? В голову назойливо лезли неприятные размышления о том, что интуиция его не обманывала: такие ни перед чем не остановятся, лишь бы достигнуть желаемой цели. Кэлвин отогнал сомнения и вгляделся в прелестное женское личико на портрете. Незнакомка в нарядном расшитом корсаже взирала с синего фона будто сквозь него, и глаза Кэлвина округлились от изумления.

— Точно сказать не могу, — пробормотал он, — но, кажется, именно в компании с ней я обедал около месяца назад. Более того…

Нарисованный образ невероятно поразил его, и Кэлвин поймал себя на том, что размышляет вслух, о чем тотчас же пожалел.

— …возможно, ключ сейчас хранится именно у нее.

16

В дверь позвонили: консьерж или отлучился со своего места, или позволил посетителю самому дойти до квартиры.

— Такси, душечка. Заказано на фамилию Кинг. Мне велено вручить вам эту записку, а затем подождать десять минут. Выходите, я стою напротив.

Люси смотрела на шофера с озадаченным видом.

Он подмигнул ей, вручил запечатанный конверт и стал спускаться.