И вот однажды он отправился вместе с королевой в дальнее путешествие. Норис остался дома и тяжело переживал разлуку. Однажды он поднялся на самую высокую башню замка, чтобы взглянуть, не мелькнут ли на горизонте паруса королевской флотилии. Пусто и сурово было море, и лишь череда волн спешила к берегу, чтобы обрушиться на подножие острых скал.

Внезапный стук и звон стекла заставил музыканта вздрогнуть; на окне стояла белоснежная Чайка. Озаренная пробившимся сквозь тучи лучом солнца, она казалась каким-то неземным существом. Разбитое окно поранило птицу, Норис едва успел подхватить ее, чтобы она не упала на камни. Он отнес ее домой и принялся ухаживать за ней.

Ничто не помогало птице. Только когда он брал скрипку и играл для нее, она, казалось, чувствовала облегчение. Странные мысли одолевали музыканта. Он слышал уже давно, что птицы, влетающие в окно, являются неслучайно и часто служат вестниками несчастья. А что, если душа погибшей королевы вселилась в чайку, чтобы проститься с ним и передать ему последний привет, прежде чем покинуть земные пределы?.. Но может быть, он сумеет удержать ее своей любовью?

Прошло два томительных дня, и на третий королевский флот вернулся в родную гавань. Траурные флаги трепетали на мачтах. Во время бури пьяный король устроил бал, заставив свою супругу танцевать, и волна смыла ее за борт. Ее сумели вытащить из пучины, но жизнь уже покинула ее.

Пышные угрюмые похороны проводили Ирэль в королевский склеп. Музыкант сочинил короткий реквием, которым двор остался недоволен.

— Мало скорби! — выразил общее мнение король.

— Но в нем упование на жизнь… — ответил Норис, однако его никто не поддержал.

Ночью музыкант пробрался в склеп, положил выздоравливающую чайку на грудь королевы и стал играть на скрипке. Ранним утром, когда сквозь узкую щель кованых дверей робкие лучи рассвета заглянули в помещение, Ирэль вздохнула и открыла глаза. Они рука об руку вошли в замок и поднялись к опочивальне короля. Стража спала. Место королевы было занято. Незнакомая красавица покоилась в объятиях Кудра. Ирэль отвернулась, и они с Норисом покинули замок, чтобы вернуться в жилище музыканта.

— О чем мне горевать, — говорила королева, — ведь ты научил меня летать.

Прошло немного времени, новая королева украсила трон Кудра, но счастье отвернулось от великолепного двора. Набеги на соседей оказывались неудачными, налоги возмущали народ, вельможи погрязли в интригах. Развлечения и пиры пресытили двор, и даже любимое занятие — охота — перестало радовать сердца: стоило королю со свитой собраться за дичью, как над лесом появлялась белая чайка. Крик ее был почти человеческим, и все зверье пряталось и бежало от охотников. На чайку выпускали охотничьих соколов, но она каждый раз избегала их когтей и клювов. Вестницей прозвали эту странную птицу, и двор ломал голову, как от нее избавиться.

Музыкант после своего реквиема оказался в немилости, редко являлся ко двору и почти не выходил из дома. Однако в небольшой стране трудно что-либо скрыть. Вскоре королю Кудру донесли, что в доме музыканта живет женщина, как в зеркале повторяющая облик королевы Ирэль, и выходит она на улицу лишь в сумерки или ночью. Король заволновался, его супруга, нынешняя королева Зиффа, тоже. Удостовериться в сходстве было несложно. Кудр притаился вечером у дома Нориса и увидел бывшую жену. Теперь надлежало проверить склеп. К счастью, придворный шут выдал музыканту планы короля, и в нужный час Ирэль лежала в золотой усыпальнице.