Сара открыла глаза и с недоумением уставилась на молоденькую горничную, сидевшую у ее постели. Девушка поспешно вскочила и метнулась к двери.

– Добрый день, синьорина. Серафина велела позвать ее, как только…

И поспешно явившаяся Серафина, и что-то смущенно лепечущая горничная в два голоса уговаривали Сару подольше полежать в кровати – у синьорины круги под глазами от недосыпания! Сара едва улучила минуту, чтобы попросить их принести завтрак. Правда, есть она так и не смогла, зато, собравшись с силами и призвав на помощь всю свою выдержку, притворилась, будто согласна на все, и рассеянно пообещала подольше позагорать на террасе.

– Прекрасная мысль, синьорина! У меня много дел, но Катерина посидит за дверью на тот случай, если вам что-нибудь понадобится. Я приду, когда освобожусь.

– Спасибо, Серафина. Мне даже лень двинуться с места! Пожалуйста, не забудьте разбудить меня, как вчера. Боюсь, что усну на солнце и сгорю.

Ах, как легко слетают с языка лживые слова! Слова, предназначенные, чтобы ввести в заблуждение, усыпить бдительность, обмануть, отвлечь и нанести удар. Бедняжка Катерина, такая наивная дурочка, провести ее ничего не стоит!

Сара вынудила себя по заведенному обычаю отправиться на террасу, где и провела около часа. Сколько еще здесь торчать? Нет, уж лучше приступить к действиям, пока мужество не окончательно ее покинуло! Сара поднялась и босиком прошлепала к двери.

– Катерина! Ты здесь?

Девушка буквально ввалилась в комнату.

– Да, синьорина! Всегда к вашим услугам! Что-нибудь угодно?

– Пожалуйста, приготовь ванну и… и принеси еще вина. Кажется, Серафина знает, где оно стоит.

Все оказалось еще проще, чем она предполагала. Серафины нигде не было видно, а Катерина, слишком строго вымуштрованная, несмотря на возраст, не осмелилась ослушаться. И почему бы нет? Синьорина ведет себя, как обычно; откуда же бедняжке было знать, что та задумала? Она открыла краны в ванной и мигом слетела вниз по лестнице, чтобы достать именно то вино, которое так нравилось синьорине. Спеша угодить, Катерина, к несчастью, запамятовала то печальное обстоятельство, что на дверях, которые ей было велено охранять, отсутствовали запоры. Кто бы мог предположить, что прелестной синьорине с солнечными отблесками в волосах придет в голову тоже спуститься вниз? Да еще едва ли не голышом – в одном наспех наброшенном полотенце!

Должно быть, само Провидение было в тот день на ее стороне, ибо, даже правильно рассчитай она время и знай, что герцогиня предпочла именно в этот час наслаждаться обедом у бассейна, не могла бы подгадать лучше!

Возможно, в Саре и впрямь взыграла материнская кровь, и оказалось, что она гораздо больше похожа на Мону и Дилайт, чем предполагала. Или это ледяная ярость несла ее вперед и придавала сил медленно, с притворной небрежностью спускаться по бесконечным мраморным ступенькам. Во всяком случае, в памяти отчетливо запечатлелись два женских лица, повернутых к ней, две пары глаз, потрясенно наблюдавших за ее драматическим выходом. Ею словно двигала неведомая сила, управляющая всеми действиями и поступками; давно разыгрываемая роль превратилась в жестокую реальность.

Такое не забывается. Даже застывшие, превратившиеся в соляные столбы слуги, по-видимому, будут помнить происходившее до смертного часа. К сожалению, и Серафина, и Катерина, нетерпеливо искавшие нужный сорт вина, пропустили самую грандиозную и триумфальную сцену в короткой артистической карьере Сары.

Ах, видела бы мать, с каким неподдельным изумлением она вытаращила глаза на женщин, с раздражением отметив, что одна из них молода и неплоха собой, хотя, если приглядеться, довольно бесцветна. Что взять с блондинки! Иногда таким явно не хватает красок!

– О! Прошу прощения… не знала, что здесь кто-то есть! Вы друзья Марко? Как приятно с кем-нибудь пообщаться! Абсолютно отпадная идея – пообедать здесь, в прохладе, а не в моей комнате или этой дурацкой столовой, где всегда такая духота!

Она фальшиво улыбнулась каждой по очереди, с мстительным удовлетворением отмечая, что обе словно окаменели, потеряв, по-видимому, дар речи.