— Сестра Челла предупредила меня, что выговорите на английском. К счастью, я неплохо знаю этот язык. Не в совершенстве, конечно. — Доктор отошел от двери и сел в кресло, напротив нее. — Вы туристка? Как вас угораздило упасть с этого обрыва?

С обрыва? Какого еще обрыва? Нет, этому бреду не будет конца. Она буквально вцепилась взглядом в карие сочувствующие глаза доктора.

— Мистер Ферелли… Сеньор Ферелли… — К ее глазам подступили слезы, которые она мужественно пыталась сдержать. — Я ничего не помню.

Ферелли понимающе закивал головой.

— Ничего удивительного. Вас доставили в больницу без сознания.

— Нет, вы не понимаете. Я не помню ни того, как меня зовут, ни кто я, ни где живу. Вся моя жизнь каким-то странным образом исчезла из памяти. Я даже не знаю, сколько мне лет. Огромный пробел в памяти, величиной во всю мою жизнь. Я в отчаянии! Понимаете, в отчаянии!

Упрямые слезы вырвались наружу и отправились в путешествие по ее бледным щекам. Ферелли нахмурился. Случай действительно тяжелый, но, к сожалению, он ничего не сможет поделать. Такие вопросы не в его компетенции.

— Боюсь, что едва ли смогу вам помочь. — Он взял со стола упаковку салфеток и протянул девушке. — Попробуйте успокоиться. Я понимаю, это сложно, но все же.

Она вытерла салфеткой влажные глаза и щеки. Ей почему-то было невыносимо стыдно за свои слезы. Может, она из тех, кто привык скрывать от окружающих проявление своих эмоций? Хотя наверняка она теперь не знает ничего.

— Три недели назад в нашу больницу поступил вызов. Звонил некий Трэвор Лоу, американец, приехавший осмотреть достопримечательности Италии. Он остановился в одной из гостиниц Генуи. В тот день он нашел вас, лежащей без сознания, под обрывом, с которого вы, по всей видимости, упали. Лоу тогда поехал с вами в больницу и до сих пор продолжает справляться о вашем состоянии. Я уже сообщил ему о том, что вы пришли в сознание, и он собирается быть здесь через какое-то время. Вероятно, вы его соотечественница, так что можете рассчитывать на его помощь. Не отчаивайтесь.

Что касается вашей памяти — вопрос сложный. Не могу вам сказать ничего конкретного, — грустно покачал головой Ферелли, — физически вы здоровы — сильное сотрясение, не более того. Видимо оно повлекло за собой потерю памяти. Уверен, это временно. Память будет возвращаться к вам либо постепенно, либо в какой-то момент вы вспомните все сразу. Случаи, похожие на ваш, редки, но все же бывают. Наша клиника ими не занимается. Попробуйте обратиться к психиатру. Ваша основная задача сейчас — узнать, кто вы фактически: имя, место проживания. Окажетесь дома — обретете саму себя, вспомните, кем вы были до травмы. Поговорите с Лоу. Уверен, что вы живете в Америке, как и он. Слишком уж схож ваш акцент. Мы сделали все, что могли. Остальное зависит только от вас. Главное, не впадайте в отчаяние. Вы все вспомните — это лишь вопрос времени.

Утешил, нечего сказать. Ее лицо окончательно померкло, последний лучик надежды в глазах погас. Остается лишь этот Лоу. Но почему он должен помогать ей? Он ее не знает. К тому же в этом мире каждый сам за себя. Интересно, это ее жизненная позиция, или она начала мыслить так теперь, после травмы?

И потом, американка ли она? Господи, до чего все запутано.

— Спасибо, сеньор Ферелли, — выдавила она из себя. — Скажите, когда я могу покинуть клинику?

Ферелли поднялся из-за стола, кинув взгляд на часы, висящие на стене.

— Сегодня вы успеете пройти обследование. Если все будет благополучно, в чем я почти уверен, то уже завтра вы сможете оставить клинику. Вещей у вас не много — только одежда. Лоу не нашел при вас даже сумочки. Одежду вам выдадут, когда вы будете выписываться.