Но все равно ее локоть почти задевал шершавый бугор на стене. А его пятки упирались в косой уступ.

— Малышка?

— Что, Малыш?

— Я, кажется, влюбился.

— В кого это?

— Наверное, в тебя — больше не в кого.

— Я заметила, но не поверила.

— Почему?

— Ну ты же меня даже не видел.

— Подумаешь.

— Но ведь известно, что мужчины любят глазами.

— Открою тебе страшную мужскую тайну. Мы еще любим и наощупь. А у тебя, поверь, есть что потрогать.

— Допустим.

— Нет, она еще и сомневается!

— Но мы, Малыш, знакомы хоть и чрезвычайно близко, но так недолго…

— Это как повернуть. У меня лично такое ощущение, что время в этой непроницаемой темноте, в этом коварном лабиринте просто-напросто спрессовалось. А приближение неминуемого печального финала обострило все чувства до предела.

— Обострило, — подтвердила Малышка. — Даже слишком.

— Поэтому, находясь в твердой памяти и ясном сознании, я заявляю о своей исключительной любви к тебе.

— Я тоже тебя люблю, — сказала Малышка тихо. — Люблю.

— Тогда разрешите, мадам, предложить вам руку и сердце.

— Но формально ни ты, ни я не разведены.

— Ничего, смерть оформит оба развода без юридической волокиты. Малышка моя, мы с тобой обручены тьмой надежней любых колец и традиционных мероприятий.

— Что ж, предлагаю отметить наше скромное, но, увы, кромешное бракосочетание.

Малыш долго шарил по опустевшему спальнику.

В итоге — последняя банка и последняя бутылка.

Подземная свадьба без гостей и подарков весьма походила на поминки по безвременно усопшим молодым.

Малыш открыл последнюю банку.

— Надеюсь, обойдемся без тостов.

Ложка ей.

Ложка себе.

Ложка ей.

Ложка себе.

Все поровну.

Малыш понимал, что не может лишать себя последних калорий. Без него Малышка будет точно обречена, и ее гибель над его трупом будет самым ужасным событием, какое только можно представить.

Ложка ей.

Ложка себе.

А так — они еще подержатся хотя бы трое суток.

Вдруг осознает неправедность своей мести Аида.

Вдруг что-то истинное забрезжит в воспаленном воображении старшего сержанта.

Вдруг случится какое-нибудь чудо.

Ведь он не зря излазил почти весь лабиринт и нашел наконец свою любовь.

И если они спасутся, то эта выстраданная любовь будет гораздо дороже любого романтического приключения.

Ложка ей.

Ложка себе.

Нет, надо сосредоточиться.

В отличие от Аиды, профессионального спелеолога, старший сержант и его друг индеец никогда не имели никакого дела с пещерами.

Ложка ей.

Ложка себе.

К тому же старший сержант, скорее всего, был накачан виски по самые уши.

Зловредный индеец тоже. Ложка ей. Ложка себе.

Да и Малышка находилась в отключке. Значит, какой смысл был им надрываться и тащить толстушку далеко? К тому же они торопились на авиабазу к запланированному рейсу…

Ложка скребанула по оголившемуся дну банки.

Себе — четверть ложки.

Малышке, наверное, чуть меньше.

Допустим, что бравые вояки оставили изменницу недалеко от прохода, ведущего наверх.

Вот где надо искать путь к спасительной дыре, которую нельзя нащупать, можно лишь увидеть!

Отложил банку.

И у них имеется спичка.

Открыл бутылку и протянул для первого глотка Малышке.

— Пей, сколько влезет.