Изменить размер шрифта - +

– Мэри, ведь Занони умерла, – также мягко ответил Ник.

– Да, она умерла, а вскоре и леди Мэри предстанет перед всевышним судьей, – тихо отозвалась несчастная. Ник в недоумении смотрел на нее.

– Выслушай меня, друг мой, ведь ты мне друг, – продолжала она тихим жалобным голосом, – Занони умерла! Ее вина красна, как кровь, и никакая вода не смоет ее! Занони не только умерла, она проклята на веки вечные! Но ты, друг Ник, внес в ее жалкую, грешную жизнь сияние солнца! Ты показал, какое блаженство ожидало бы меня, если бы я была так же добра и добродетельна, как дурна и гнусна! Я не знаю, существует ли Бог, но если есть вечный судья, он не может простить меня! Слишком черны мои злодеяния! Ты научил меня любви, Ник, я помню, последние мои дни и недели были полны блаженства! Я знаю, что в том долгом сне, в который я погружусь теперь, мне явится светлое видение внесенного тобой в мою жалкую жизнь. И теперь, когда я ухожу, мою душу наполняет вечерняя заря счастливого сознания, что я могла спасти тебя! Когда ты вспомнишь обо мне, забудь преступницу Занони и сохрани добрую память о леди Мэри, так как она любила тебя, очень любила!

Она кивнула ему и повернулась к крайнему выступу скалы.

Ник в ужасе вскрикнул.

– Мэри! Мэри! Что ты хочешь сделать?

– Судить Занони! – воскликнула она, и прежде чем он успел подбежать, она, широко раскинув руки, бросилась в море. Прибой подхватил ее красивое, молодое тело и могучие гребни волн понесли его в бесконечный океан, в ту беспредельную даль, где живет божественная любовь, прощающая и тяжкому грешнику.

 

Когда Ник Картер через час присоединился к своим друзьям, он был бледен и от волнения едва мог говорить.

– Дело Кварца окончено, – глухо произнес он, – и Занони умерла, да простит ее Господь! О, леди Мэри, как о любимой сестре, я сохраню о тебе добрую память до конца моих дней...

Верные помощники в недоумении смотрели на него. Они никогда еще не видели своего начальника в таком настроении и никогда не думали, что он может в таких выражениях отзываться о Занони.

Когда улеглось первое волнение, все сообща решили провести несколько дней на острове, чтобы отдохнуть от трудов.

Первым долгом Патси и Тен-Итси осмотрели все здание, в котором они нашли своего начальника. Здание состояло из десяти комнат, обставленных с удивительной роскошью.

Молодого японца больше всего заинтересовал рабочий кабинет доктора. На стенах, на прекрасных резных полках стояли сотни книг. Тен-Итси вынимал один том за другим и в удивлении рассматривал их. Больше всего было там медицинских книг, трактовавших о вивисекции.

У одной из стен комнаты находилась маленькая дверь, на которую и обратил внимание Патси. Не найдя ни ручки, ни замка, он предположил, что дверь открывается посредством скрытого механизма и не ошибся. Когда он тщательно стал ощупывать дверную раму, его рука нажала скрытую пружину, и дверь открылась. Патси вошел в продолговатое помещение, освещавшееся сверху.

Не успел он хорошенько оглядеться, как издал крик ужаса и невольно схватился за косяк двери. В тот же момент в комнату вошел Тен-Итси.

– В чем дело, Патси? – спросил маленький японец. Он хотел сказать еще что-то, но не мог. С таким же ужасом, как и Патси, он уставился на открывшуюся перед ним картину.

И действительно то, что увидели молодые сыщики, могло заставить застыть в жилах кровь. Определить цвет пола и стен лаборатории казалось невозможным, до того они были забрызганы запекшейся кровью. На нескольких операционных столах лежали прикованные крепкими цепями человеческие скелеты, останки тех несчастных, которых сумасшедший доктор замучил до смерти в поисках средства для достижения бессмертия. В полуоткрытом шкафу лежали всевозможные орудия пыток.

Быстрый переход