— Ты… ты…

Видимо, сегодня был день местоимений, потому что я так не нашелся, что же именно сказать.

— Ну вот, как воевать, так вместе, а как выпивать, сразу по отдельности, — пробубнил бес. Правда, так громко, что услышали все.

— Я не пил, — отмахнулся я от беса.

— Тогда плохо дело, — вздохнул Гриша. — Значит, инсульт.

— А, может, мы пойдем уже, а, дяденька? Холодно тут, — поежился черт, первым осознав, что самое страшное вроде бы закончилось.

Я кивнул, потому что Митя оказался прав. На Скугге месяцы назывались по-другому, но сейчас явно был не май. Если уже лесной черт со своим начесом, позволяющим без всяких неудобств спать на сырой земле, отметил «небольшую» свежесть в воздухе, то нам действительно пора рвать когти.

— Так, нечисть, по артефактам, — скомандовал я. — Там точно не так холодно.

Куся без всяких проблем вернулась в Трубку, а вот Гриша с Митей, толкаясь локтями, бросились к портсигару. Явно занимая козырные места внутри. Под недовольное бурчание беса, победила молодость.

— Я с тобой, — сказала Юния. — С ними будет тесно.

— Учти, до Фекоя идти далеко.

— Ничего, потерплю, хиста хватит.

После этих слов обычно наступает хэппи энд. Люди живут долго и счастливо, может, конечно, ссорятся и орут друг на друга, но к тому моменту пленка заканчивается, и мы этого не видим. Но все это у обычных людей, а не неудачников вроде меня.

Что что-то пошло не так, я уже понял, когда упал три раза, пока мы спускались с холма. Дважды приземлился на спину, один на копчик. Да так знатно, что показалось, будто последний осыпался в трусы. В общем, небо в алмазах я точно увидел.

А спускались мы потому, что я знал, куда именно надо идти. Компас, который работал исключительно в этом мире, давно лежал на Слове. То есть, в доме Анфалара, поэтому я сразу его и вытащил. Оказалось, что Фекой всего в каких-то паре шагов отсюда. Что в переводе на рубежный — около трети часа бодрым бегом.

Еще мне захотелось убрать на Слово ключ — к тому же теперь он уже потух окончательно и даже не пытался сжечь к чертовой матери руку. Что до пальцев, те явно подверглись ожогу какой-то степени, хотя разве за это стоило беспокоиться? На рубежниках все заживало, как на собаке. В моем случае псина была сутулая, как выразился бы Костян, да невезучая — это уже я добавил сам.

Так мы и шли, рассчитывая на артефакт — прихрамывающий кощей (не думал, что ушиб копчика так повлияет на ходьбу) и две его спутницы, одна рубежница, другая нечисть. Начало неплохого гарема для какой-нибудь нетривиальной сетевой книжки. Настроение было… сказать по правде, не было его. Да, мы вроде удрали, спаслись, но за это пришлось заплатить жизнью Рехона. У меня больше не поворачивался язык назвать его Бедламом. А еще я не знал, как буду смотреть в глаза Зое или объяснять случившееся Василичу. Так долго искать сына, чтобы вновь его потерять. Теперь уже окончательно. К тому же Царь царей, пусть всего лишь в личине кощея, но оказался в нашем мире. И непонятно, чего предстоит от него ожидать.

— Матвей, аккуратнее, — подхватила меня Юния, потому что я в очередной раз чуть не растянулся.

Забавно, лихо была на небольших каблуках, но не скользила. Правда, крепко стояла на ногах и Наташа, а у нее кроссы оказались такой же марки, как у меня. Явно Инга при жизни расстаралась. Значит, дело все же в везении. А если мне не прет в каких-то мелочах — выходит, начался откат. И если идти по логике дальше, скоро Вселенная обратит на меня свой шаловливый взор.

Надо ли говорить, что я угадал? Можно сказать, что у законов Мерфи нашлось практическое воплощение.