|
Однако при этом умели держаться на грани рспектабельности, и когда им случалось очутиться за её переделами, достаточно отдаленное родство Серегила с королевской семьей позволяло скрасить эту разницу. Статный, экзотичного вида сероглазый щёголь— ‘фейе, был известен как человек, с которым приятно иметь дело, но при этом, он был как бы не слишком уж важным. Так что если бы вдруг выплыло наружу их истинное ремесло, брови полезли бы вверх у гораздо большего количества людей, нежели те, кто был наслышан про их развратные гулянки.
- Не думаю, что вы слыхали последние новости с фронта? — спросил Мальтус. Королева Фория всё ещё находилась в состоянии войны с Пленимаром, и пару месяцев наза армия поикнула зимние квартиры и двинулась маршем обратно на север, к полям сражений в Майсене. Мальтус наклонился поближе к Серегилу и понизил голос. - Завтра это объявят герольды, так что не думаю, что будет большим преступлением, если я сообщу вам об этом сейчас. Владыка запросил переговоры. Фория отказала ему. Она поклялась, что погонит врага обратно до смого Беншала, и там, на его собственных землях его разобьёт. Серегил покачал головой. - Надеется положить конец нескончаемой вражде? Думаешь, ей удастся сделать то, чего не сумела сделать её мать? - Принц Коратан, похоже, тут сдержанно-оптимистичен. Двери вновь отворились, и внутрь хлынула шумная свита Лорда Нианиса, направившегося наверх к дальней ложе. Он и его компаньоны привезли с собой несколько премилых куртизанок с Улицы Огней, и было видно, что все уже изрядно навеселе. Среди последних оказалась и брюнетка Мирриция из борделя Эйруал, с которой Алеку как-то довелось провести ночь. Серегил был не из ревнивцев, тем более, что он сам привёл туда Алека именно с этой целью. Когда её партнёр отвернулся, она помахала им рукой, и Серегил послал ей воздушный поцелуй в ответ. Алек же лишь сделал застенчивый жест рукой. Нианис, заметив их, громко крикнул: - Эй, мы собираемся играть в карты. Вы должны ехать с нами! Серегил ответил ему неопределенным жестом. - Я уже несколько недель не был в театре. Надеюсь, что актёры действительно таковы, как Вы их расписали, миледи, — сказал Килит Алек. - А я — что мы не притащим домой блох, — проворчал Серегил, почёсывая беспокоивший его сгиб левого локтя. - Считайте, что вам ещё повезло, что мы находимся под крышей, дорогуши, — отозвалась Килит. — До недавнего времени они давали представление прямо на улицах Нижнего города. Это беженцы из Майсены. Они едва унесли ноги, когда весной пленимарцы захватили Нанту. Когда Пленимар и Скала принимались воевать, Майсена неизменно становилась полем сражений. И все, кто мог, бежали по Фольквайну на север или же на юг, в Скалу. Вдоль северо-восточного побережья были раскиданы майсенские анклавы, так что перебравшихся в Римини в попытке обрести здесь свою удачу, было угрожающе много. Большинство беженцев быстро постигало разочарование. Жилые кварталы многоквартирных трущоб возле Морского Рынка и Башенной Площади были битком забиты семьями, влачащими жалкое существование в одной лишь надежде — выжить любой ценой, самые же несчастные оказывались в жутчайшей нищете и упадке южного Кольца — на заброшенной территории между внутренними и наружными городскими стенами. Эта компания игроков, кажется, состояла из тех немногих счастливчиков, которым удалось ухватить за хвост удачу, сумев попасть на глаза людям, вроде Килит, которые могли услышать о них совершенно случайно, например, от какой-нибудь своей белошвейки. Она же, как и Серегил, никогда не позволяла своему общественному статусу препятствовать возможности получить при случае истинное удовольствие. - И как же называется пьеса? — поинтересовался Мальтус. - Король Медведь, — ответила ему Килит. — Слыхал про такую, Серегил? Я лично, нет. |
