Моя атака захлебнулась. Кони испокон веков боялись огня. А непривычные к такому оружию всадники и вовсе растерялись. Конницу расстреливали, как в тире. К счастью, Куляба приказал отступить раньше моего окрика. Половину элитной конницы я потерял, при этом, не забрав ни одной жизни византийца. Куляба вернулся, гневно ругаясь.

Противник сделал еще несколько залпов луками и не спеша, словно издеваясь, направился в свою ставку, под одобрительные крики своих солдат.

Разгром. В пух и прах. Морально моя армия раздавлена.

Под такое унизительное поражение, армия Михаила решила атаковать всей массой. Мне кажется, даже император не ожидал получить тотальное преимущество от первой атаки. Многотысячная армада двинулась на нас.

Выскочив вперед своего войска, я проскакал вдоль моей армии, с которой я добрался с Балтийского до Черного морей. В голове созрел план. Прости меня, Мартин Лютер Кинг. Надеюсь, в этом мире тебя не будет, но твои слова я увековечу, если смогу победить.

— Воины! — проорал я что есть мочи, — Вы были со мной все это время. Верили мне. И, несмотря на то, что мы сталкиваемся с трудностями сегодня, — я указал на трупы коней и людей, — и будем сталкиваться с ними завтра, у меня все же есть мечта. Я мечтаю, что однажды люди из царства Гардарики расправят плечи и будут ходить по всей известной Земле с гордо поднятой головой. Я мечтаю, что однажды в Хольмгарде или любом другом городе нашего царства, сыновья наших бывших врагов и сыновья наших детей смогут сидеть вместе за братским столом. Я мечтаю, что придет день, когда мои дети будут жить в стране, где о них будут судить не по размеру кошеля, а в соответствии с их умениями. Я мечтаю сегодня! — армия заворожено смотрела на меня, — Я мечтаю сегодня о том, что мы сделаем шаг, который позволит создать правильное государство, — прости меня, не родившийся Чингисхан, надеюсь и тебя не будет в этом мире, — а правильное государство — это когда девушка с подносом золота в руках может пройти из края в край нашей страны, не опасаясь ни за свою честь, ни за свое достояние. Так давайте же исполним мою мечту! Давайте исполним ваши мечты! — я повернулся к врагам, обнажая близнецов, — За Мечту! За Гардарики! — проорал я.

Ну вот, голос сорвал. За спиной протрубил воинственный рык моей армии впечатливший даже меня.

— За Ларса! За Мечту! За Гардарики! — грохотали воины.

Что интересно, такие возгласы доносились не только от царских войск, но и от ободритов-наемников, и от недавно примкнувших ко мне болгар. Ритмичный стук топоров о щиты завел мою армаду. Вот и замечательно. Моральный дух поднял.

Минуты три понадобилось византийцам на то, чтобы дойти до рубежа огневой позиции требушетов. Еще через минуту Ходот отдал приказ Луке и в сторону византийцев полетели глыбы камней превращающих целые квадраты в фарш. Благодаря кучности построений неприятеля, снаряды собирали знатную жатву. Надо отдать должное, что паника как таковая не наблюдалась. Еще через пару минут византийцы дошли до отметки, обозначающей гарантированное попадание баллистами. Дружный залп баллист дал не меньший результат, но неприятель уже дрогнул. Одновременно с залпом баллист начали работать наши лучники, а чуть позже и арбалетчики. Половина императорской армии осталась на поле, даже не вступив в прямое сражение. Каждый успешный залп сопровождался яростным криком моих солдат.

Я крутанул рукояти близнецов и соскочил с коня, замечая прикрывающих мою спину ближников — Агу и Эсу.

— Вперед! — отдал я приказ.

И началась рубка.

Топорик, даже маленький, легкий, рубит куда лучше меча. Это и есть главная характерная особенность топора. А у меня их два. Удар топором куда весомее, тяжелее и обладает большей пробивной способностью, несмотря на то, что сам по себе топор может весить меньше меча. Двумя короткими топорами, в отличие от двух мечей, драться довольно-таки эффективно.