Ирий ждет меня.

Ветер и волны — несут меня.

Волны и ветер — свобода моя.

Оу-оу-оу-оу!

Я слышу зов из вечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Оу-оу-оу-оу!

Играть с судьбой в беспечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Ирий ждет меня![2]

На припевах варяги даже с других судов начали подпевать. Благо, слова не замысловатые.

— Это моя кровь в нем поет! — крикнул Буривой ближайшему варягу, — Слышишь? — стукнул он его посохом.

Варяг, смеясь, покивал. И правильно, нечего спорить со стариком. Еще минут десять на других драккарах был слышен припев песни. Народу понравилось, зашло. Остается только благодарить Ивана Савоськина, который «познакомил» меня с этой версией песни. Пробирало до дрожи. Интересно, я создал новую реальность или нет. Услышат ли потомки эту песню в будущем или она дойдет через меня с этого века?

Я попрошу Метика придумать рунный алфавит и записать все песни и знания, которые мы имеем, чтобы потомки могли не повторять ошибок, а заодно и сохранили лучшее из того, что, возможно, уже не произойдет.

Через пару дней мы приплыли к устью Ладоги. Там мы стали на стоянку в крепости, которую основали после сражения с Гунульфом. У меня никак не доходят руки, чтобы установить какой-нибудь памятник тому сражению. Может быть, даже стоит сделать храм богам с воинственной направленностью. А это идея. Точно, сожгу Упсалу и построю на Ладоге храм в сотню раз лучше и красивее. Так я и местных жрецов умаслю, и воины мои будут спокойны. Вроде и грешок смыл, а вроде и себе прибыток учиню. Решено. Будет здесь одно из чудес света. Купцов на это дело подвигну. А то они роптать начали после бурной деятельности Аршака с идеей сети торговых центров.

От Ладоги мы направились через земли племени водь, входящего в наше царство, в Варяжское море. Ох, чувствую не быть ему Балтийским. Когда мы вошли в море, погода поменялась. Все-таки, море есть море. Справа от нас было огромное количество архипелагов. И здесь Буривой был, как рыба в воде. Благодаря его усилиям наша маленькая флотилия не налетела на мели или острые скалы. Именно в этот момент я не пожалел, что старик с нами.

Мы проскочили земли племен емь, сумь и приблизились к Бирке — полулегендарному городу, который населяли скандинавские викинги, проложившие торговые пути не только в Византию, но и на рынки Ближнего Востока. Этот город кишмя кишел безбашенными головорезами, поэтому вышли мы к нему к полуночи, предварительно дождавшись темноты на одном из бесчисленных островов. Напротив этого города был залив, на берегу которого располагался храм Упсала. Мы проскочили логово местных морских отморозков и прошмыгнули в залив. На рассвете наша флотилия вышла к искомой точке.

— Ну, здравствуй, Упсала, — улыбнулся я.

— Ага, — поддержал меня звериным оскалом мой телохранитель.

Мы спрятались за невысоким утесом, чтобы с храма наши мачты были не видны. Высадившись на берег, я осмотрел свою небольшую армию. Лучшие из лучших. Вон даже Забава Одноглазая тут возле Сокола и Ходота стоит. Несколько десятков моих артиллеристов приводили в боевое состояние баллисты и собирали в полупоходное положение требушеты.

План был прост. Мы делились на три неравные части: одна сотня варягов обходила храм с северо-запада, вторая сотня с северо-востока, мы же с артиллерией шли в лоб, с юга.

Ньёруна сказала, что самые толстые стены с противоположных сторон от берега, поэтому будем стрелять с юга. Пока мы группировались, несколько десятков воинов опустили с драккаров два противовеса для требушетов. Лошадей мы взяли всего с десяток. Этого достаточно, чтобы на повозках дотащить глыбы камней. Если придется сбегать, бросим противовесы в поле.

Мы подошли к храму. Тяжело назвать это храмом. Каменная крепость. Четыре башни.