— Рассказывай, чего приперся? — недружелюбно проворчал я.

— Современная молодь остатки воспитания потеряла, — заявил старик, укоризненно покачивая головой.

— Откуда взяться воспитанию, если ты ко мне по ночам шастаешь? Людей вон пугаешь, — я кивнул в сторону удалившегося Аги.

— Да, таких испугаешь. Как же! — Карнат непроизвольно бросил взгляд в сторону выхода.

— Как ты вообще мимо него прошел?

— Я и не проходил, — хмыкнул старик, — вон у тебя тайный проход есть, — дед указал в сторону, за моей спиной.

В том месте оказалась небольшая дыра, появившаяся из-за аккуратного среза. Орудовали явно острым ножом. Полотно шатра очень крепкое. Вот так и находись в безопасности. И шатер испортят, и в надежности охраны начинаешь сомневаться.

— Мог бы и через основной вход войти, — проворчал я, — только имущество попортил.

— Ничего, твоим людям полезно знать, что надобно тщательней тебя охранять.

— Это ты пророчишь что-то? — я напрягся.

— Что тебе сказали твои похитители? — перевел тему Карнат.

— Не увиливай, старик. Что там с моей охраной?

— Я сказал достаточно. Уши ты имеешь, — он присмотрелся ко мне, сузив глаза, — вроде.

Я думал, что самый вредный старик в этом мире — это Буривой, мой дед. А тут появился претендент на это высокой звание. Ну и ладно, будем разбираться с моей охраной потом.

— Филипп много чего говорил…

— Филипп? — Карнат утратил наигранную веселость и, вцепившись в посох, уставился в меня своими колючими глазами.

— Да, он так представился. Тайный кардинал-епископ вроде.

— Вот даже как, — старичок глубоко задумался.

— Может, объяснишь? Карнат?

Но старик ушел глубоко в себя. Ну и ладно, я подожду. Я, от нечего делать, начал разглядывать его посох. Освещение, конечно, оставляло желать лучшего, но за неимением гербовой, как говорится…

Итак, посох Карната можно было смело относить в любой музей, как произведение искусства. Его основное качество, кроме внешней ветхозаветной древности, заключалось в том, что им можно было огреть, не сильно калеча, но чувствительно донося свои мысли.

— Значит так, — дед подобрался и серьезным тоном продолжил, — тогда мне нужно многое тебе рассказать.

Вот так! Только отвлечешься на размышления с самим с собой, так он опять вмешивается. Буривой, у тебя серьезный конкурент.

— Дык, я весь внимание, дед Карнат!

— Не ерничай, отрок, — цыкнул он, — лучше расправь свои уши, я видел, они у тебя есть. Вроде бы.

А сам чем лучше? Это я значит ерничаю? Тяжело вздохнув, я показательно уставился на него и приготовился внимать речи старика.

— Хм… — дед приобнял посох.

Кажется, он собирается этой палкой «чувствительно донести мысли» в мою черепушку.

— Да ладно, не кипятись, — я перестал дурачится и сел в кровати поудобнее, — слушаю тебя.

Карнат еще секунду подозрительно меня оглядывал, но, видимо, осознал серьезный настрой собеседника и расслабился.

— Скоро к тебе подойдут войска Византии.

— Я в курсе.

— Они попробуют с наскока взять тебя.

— Обломятся.

— А после будут плести интриги и придумывать хитрые ловушки.

— Выдюжим.

— Да хватит меня перебивать, — взвился Карнат, повышая голос, — выслушай сначала, а потом токмо мнением делись.

— Как скажешь. Молчу, — я удивился нервозности старика.

— Шутки закончились, Ларс, — Карнат посмотрел на меня исподлобья, — если в это дело вмешался Филипп, то дела у них и в самом деле не ладятся.