Я лежал возле ворот и проворачивал в голове наступление самых негативных событий. Своеобразный мозговой штурм. Так и не сумев уснуть, я проворочался весь остаток утра. Я встал и недовольно пошел принимать водные процедуры. После утреннего моциона я поднялся на стену. Ходот, видимо, тоже не спал. Красные глаза и мешки под глазами выдавали его переживания. Наверное, я так же неважно выгляжу.

– Знамена Смоленска снимаются и уходят, – вместо приветствия обрадовал Ходот.

– Жаль, хотелось бы и воеводу Рогволда закопать в дороге на твою площадь, – ответил я.

– А ты кровожадный, Ларс, – подняв бровь, заметил князь.

– Не люблю предателей, – пожал я плечами.

Войско противников просыпалось, слышался гомон толпы.

Наше же войско спешно доделывало работу по установке волчьих ям на площади. Дружинники поправляли бревна, вставляли их на места. Ночью не сильно увидишь правильность сделанной работы. Поэтому утром наши умельцы-плотники дорихтовывали выявляющиеся оплошности. Надеюсь, что солнце достаточно хорошо припечет свежую землю, которой мы засыпали бревна на дороге к площади.

Варяг подошел к нам и протянул деревянные миски с похлебкой. Мы поблагодарили воина и принялись завтракать, поглядывая на хазарское войско.

У противника было четыре тысячи воинов. Из них одна тысяча – это войско Рогволда, который отделился от основной массы и уходит. Либо это какой-то хитрый план, либо бек отправил его отвоевывать Смоленск. А может быть, Манассия не хочет делить славу победителя с воеводой. В любом случае, хорошо, что войска противника разделились. Дядя встретит Рогволда со своими двумя тысячами и легко разобьет врага.

Оставшиеся три тысячи были для нас в любом случае весомой силой. Против нас было войско в девять раз больше нашего.

Эса поднялась к нам на стену. Она только вернулась с вылазки в стан врага.

– Ларс, Ходот, – кивнула Эстрид, – не получилось отравить еду врага. Дозорные стояли слишком грамотно.

– Жаль, но мы хотя бы пытались, – ответил князь.

– Зато мне удалось выяснить, что бек направил воеводу на Смоленск, чтобы его осадить и захватить после прихода бека. Манассия считает, что легко с нами справится и чтобы не терять времени на осаду Смоленска, отправил воеводу подготовить лагерь и готовиться к штурму.

– Как думаешь, – задумчиво протянул я, – когда дядя встретится с ним?

– Радомысл должен был сегодня вечером прибыть в Кордно.

– Я отправил по всем дорогам своих охотников, чтобы сообщить Радомыслу об осаде Кордно, – заявил князь.

Главное, чтобы дядя смог скоординировать свои действия с нами. Если он сейчас выскочит на бека, то мы точно проиграем. А если дядя подойдет в момент, когда хотя бы половина войска Манассии будет за стенами, то мы наверняка победим.

Время тянулось очень медленно. Только к полудню войско бека зашевелились. Преимущественно конная армия выстроилась в ряд. В центре – сам бек Манассия в окружении своих приближенных. Возле него несколько десятков пеших возле огромного тарана. Необходимо отметить, что сам таран выглядел мощным сооружением похожим на повозку с большим бревном посередине и двускатной крышей, защищавшей нападающих от стрел. Бек поднял свой кистень и что-то громко прокричал. Войско сдвинулось с места. Поначалу армия красиво шагала, а спустя пару минут, к нам галопом неслась лавина кочевников.

Мы приготовились к обороне. Наша задача состояла в том, чтобы создать видимость защиты от атакующих, изредка постреливая из луков, чем и занимались наши воины.